Странствия шута. Книга 2. Сага о Фитце и Шуте - Робин Хобб

– Я думал, с кем бы потренироваться.

Она застыла, с удивлением глядя на меня. Потом резко втянула носом воздух, шагнула ближе и бесцеремонно пощупала мое плечо и предплечье. Ее удар в живот слева застал меня врасплох, но дух она из меня не вышибла.

– Ты уверен, что хочешь подраться? Это не очень-то по-королевски.

Я молча смотрел на нее, и она кивнула.

– Хорошо. Лили!

Женщина, которую она подозвала, оказалась моего роста и очень мускулистой. Фоксглоу отправила ее потренироваться с учебным утяжеленным топором и критически оглядела меня:

– Ты в этом наряде собираешься сражаться?

Мне не хотелось идти переодеваться – слишком долго, слишком много тревог успеют проснуться и начнут рвать меня на части.

– Сойдет и так.

– Нет. Не сойдет. Думаю, в стражнической кладовке найдутся старые кожаные куртки. Сходи-ка прямо сейчас, чтобы не заставлять Лили ждать.

Когда я развернулся, чтобы идти, она добавила:

– А пока подумай вот над чем. Ты начнешь вспоминать приемы и можешь решить, что способен применить их. И твое тело попытается выполнить приказ разума. Но ничего не выйдет. Постарайся не навредить себе сегодня. Ты еще успеешь восстановить форму. Не сразу и не до конца, но в достаточной мере.

Сначала я не поверил. Но задолго до того, как она закончила муштровать новобранцев, мне пришлось согласиться с ней. Лили сокрушила меня. Даже когда я представлял на ее месте одного из калсидийских наемников, укравших мою дочь, я не мог одолеть ее. Учебный топор, деревянный, но утяжеленный свинцовыми пластинами, весил как лошадь. Не знаю, о чем думала Фоксглоу, когда отослала Лили работать в паре с Виталом, или просто пожалела. Как только Лили ушла, капитан велела мне сходить в парильни и отдыхать. Я старался не слишком волочить ноги, покидая поле битвы после такого разгрома. Тренировка сделала свое дело. Я по-прежнему понятия не имел, как продвигается лечение Чейда, зато впал в уныние, по сравнению с которым тоска, навеянная эльфийской корой, казалась веселой поездкой на санях. Я убедился, что, даже если мне прямо сейчас представится возможность сразиться с похитителями дочери, все кончится тем, что меня убьют у нее на глазах. Думаю, я сидел в парильнях с таким угрюмым выражением, что никто не решился заговорить со мной. Может, я и выглядел так, будто разменял лишь четвертый десяток, но уже тридцать лет, как перестал быть тем мускулистым гребцом и воином, каким был в юности. Последние два десятка лет я вел тихую жизнь почтенного землевладельца, и мое тело изменилось соответственно.

Вскарабкавшись по лестнице, я обнаружил в коридоре Стеди, устало привалившегося к моей двери. Я отпер ее, и он молча вошел следом за мной.

Когда я закрыл за нами дверь, он заметил:

– К завтрашнему дню этот синяк на глазу приобретет чудный оттенок.

– Возможно.

Я разглядывал сына Баррича и Молли. Я успел опуститься до самого дна отчаяния, но тут дно провалилось, и я полетел еще глубже в бездну. У него были глаза Баррича и губы Молли…

– Я не знаю, как помочь твоей сестренке. Сегодня всего на миг нам открылась возможность найти ее вместе с Чейдом. Но тут же исчезла. И даже если мы найдем Би, я не смогу отбить ее у врагов. Моя Сила изорвана в клочья, и я уже не могу махать мечом так ловко, как раньше. Именно сейчас, когда я так нужен Би, я не могу помочь ей.

Глупые, бесполезные слова сами сорвались с моих губ. Пока я говорил, лицо Стеди оставалось бесстрастным. Потом он сделал два быстрых шага ко мне, схватил за плечи и как следует встряхнул.

– Прекрати, – прорычал он. – Из-за тебя мы все тонем в безнадежности, а нам нужно быть сильными. Фитц, ты пришел к нам, когда мой отец погиб. Это ты научил меня быть мужчиной. Так будь же им сам, во имя Эля! Подними стены! И не опускай их.

Меня охватили те же чувства, что бывают, когда обнаруживаешь, что вор срезал твой кошелек на базаре, – мгновенное замешательство, отчаянные попытки нашарить пропажу в надежде, что просто показалось… Нет, все верно. Мои стены и правда были опущены, а переживания хлестали через край, как вода во время паводка. Я рывком поднял стены и только потом осознал, что забрал для этого часть сил у Стеди. Верный своему имени, он стоял передо мной, как скала, сжимая меня за плечи.

– Поднял? – ворчливо спросил он.

Я кивнул.

– Вот так и держи теперь, – велел он, отпустил меня и отступил.

Мне показалось, что он покачнулся, но Стеди лишь засмеялся, поймав мой взгляд.

– Я споткнулся о твой половик. Вот и все.

Я сел на край кровати и снова проверил стены.

– Они достаточно крепкие? – спросил я.

Стеди медленно кивнул.

– Я сейчас сам не свой, – сказал я. Жалкое оправдание!

– Это верно, Том… Фитц. Нам всем не нравится сидеть и ждать известий, но больше мы ничего не можем сделать. Никто не винит тебя. Разве такое можно было предвидеть? Против нас использовали магию, столь же необоримую, как в те времена, когда красные корабли «перековывали» наши города. – Он невесело улыбнулся. – То есть это я так думаю. Я-то те времена не застал.

Я кивнул, хотя его слова ничуть не утешили меня.

Стеди сел рядом со мной.

– Ты запомнил что-нибудь необычное во время прохода сквозь камни?

– Думаю, Чейд потерял сознание в тот самый миг, когда втащил меня в камень, поэтому он не использовал свою Силу во время перехода. – Мне не хотелось вспоминать об этом. – Я сознавал, что мы путешествуем сквозь камни. И сознавал, кто я, гораздо отчетливее, чем когда-либо во время таких переходов. Я пытался удержать Чейда, не дать ему раствориться, но для этого мне пришлось опустить собственные стены. Если ты понимаешь, о чем я.

Он кивнул, нахмурившись:

– Ты знаешь, что у меня нет таланта к обращению с Силой. Я чувствую ее. Я крепок и могу делиться здоровьем, но сам направлять Силу не могу. Могу помогать другим, но сам работать с ней не умею.

Я кивнул.

– Мне иногда кажется, что я вовсе не наделен Силой, – продолжил он. – Думаю, я всего лишь человек, способный делиться.

Я снова кивнул:

– Барричу в этом не было равных.

Он сглотнул:

– Я ведь едва знаю свою младшую сестру. Ивовый Лес далеко, и она почти не была частью моей жизни. Я видел ее несколько раз, но она показалась мне… ну, недалекой. Словно не настоящий человек, а так… Вот я и не узнал ее как следует. И теперь жалею об этом. Знай, если тебе понадобится моя сила, моя помощь, тебе достаточно попросить.

Я знал, что он говорит искренне. И знал, что он очень мало чем может помочь мне.

– Тогда присматривай за старшей сестрой и защищай ее, как только сможешь. Я не знаю, куда заведет меня судьба. Оставайся здесь с Неттл и береги ее.