Наследница Теней - Энн Бишоп

Этот жест показался Повелителю очень плохим знаком.

– Как прошла поездка?

– Должен сказать, путешествовать вместе с Кошкой – это что-то.

– Скажи, я действительно хочу об этом узнать?

– Не думаю, – весело отозвался Люцивар, – и тем не менее это случится очень скоро.

Джанелль сидела на полу кухни, скрестив ноги. Щенок шэльтской овчарки с коричнево-белым мехом резвился неподалеку. А на коленях сидел огромный белый… котенок?!

– Привет, папа, – смирно произнесла девушка.

«Папа Повелитель, – сказал щенок. Не дождавшись ответа от Сэйтана, он вопросительно посмотрел на Джанелль: – Папа Повелитель?»

– Родство, – произнес Сэйтан, прокашлявшись. Его голос вновь обрел глубокие, низкие бархатистые нотки. – Шэльтские овчарки – родство?

– Не все, – словно защищаясь, произнесла Джанелль.

– Там примерно такое же соотношение Крови и лэнденов, как и в большинстве других видов, – с усмешкой произнес Люцивар. – Должен сказать, ты воспринял эту новость гораздо лучше, чем Кхардеен. Он просто сел посреди дороги и впал в истерику. Нам пришлось побыстрее оттащить его в сторону, вырвав практически из-под колес телеги.

От рабочего стола, на котором миссис Беале разделывала мясо, донесся приглушенный смешок и тихое фырканье.

– И, получив сей образец, люди внезапно сообразили, почему некоторые из шэльти взрослели так поздно и жили гораздо дольше остальных, – с довольно раздражающей веселостью добавил Люцивар. – После того как Ладвариан довольно четко дал всем понять, что Кошка принадлежит ему…

«Мое!» – заявил щенок.

Котенок поднял огромную пушистую белую лапу и шлепнул его по лбу.

«Наше!» – поспешно поправился тот, пытаясь выбраться из-под прижавшей его к полу лапы.

– …Мы быстренько сварили успокоительного Предводителю, едва успевшему узнать, что его породистая сука к тому же Жрица.

– Мать-Ночь! – Сэйтан не рискнул сказать это вслух, поэтому направил Люцивару мысль на Красной нити: «А почему самец шэльти носит имя с эйрианским женским окончанием?»

«Он сказал, что его так зовут. Кто я такой, чтобы спорить?»

После этого философского заключения Люцивар продолжил:

– Кхари потащил нас в Туаталь на встречу с леди Дуаной, которая в весьма резких выражениях выказала свое недовольство тем, что ей не сообщили заранее, что в ее Крае есть родство.

Да, Сэйтан даже не сомневался, что Королева Шэльта изъяснялась весьма красноречиво. И ей еще найдется что сказать лично ему.

Джанелль зарылась лицом в пушистый мех котенка.

Люцивар, будь проклята его душа, по всей видимости, искренне наслаждался теперь одной мыслью о том, что наконец-то можно свалить эту проблему на кого-то другого.

Поскольку Джанелль не горела желанием присоединиться к рассказу, Люцивар продолжил:

– Во время жаркой дискуссии, которая последовала за этой новостью, выяснилось, что там есть две породы лошадей, тоже принадлежащих к родству.

Сэйтан покачнулся. Люцивар поспешно поддержал его.

Шэльтийцы были известными наездниками. Семьи Кхари и Морганы относились к лошадям с особой страстью.

– Представляю, как удивятся люди, выяснив, что их лошади способны с ними разговаривать, – заметил эйрианец.

Сэйтан предпочел опуститься на колени рядом с Джанелль. По крайней мере, если он теперь потеряет сознание, падать будет недолго.

– А наш приятель из семейства кошачьих?

Пальцы Джанелль рефлекторно сжали шкурку котенка, а в глазах появилось темное, опасное выражение.

– Каэлас – арсерианец. Он сирота. Его мать убили охотники.

Каэлас. На Древнем языке слово означало «белая смерть». Обычно оно относилось к снежной буре, налетавшей почти без предупреждения, – быстрая, жестокая, смертоносная.

Сэйтан вновь отправил мысль на острие копья. «Полагаю, этому тоже имя никто не давал».

«Не-а», – отозвался Люцивар.

Сэйтану не понравилось отчетливо прозвучавшее в голосе предупреждение. Он протянул руку, желая погладить котенка.

Каэлас резким движением ударил его по пальцам.

– Эй! – строго окрикнула его Джанелль. – Не смей бить Повелителя!

Каэлас зарычал, открыв взорам присутствовавших впечатляющий набор молочных зубов. Когти тоже не стоило сбрасывать со счета.

– Держите, лапочки, – проворковала миссис Беале, опуская на кухонный пол две миски. – Мясо и теплое молоко.

Сэйтан смерил кухарку долгим взглядом. Неужели эта же женщина всегда загоняла его в угол, с пеной у рта требуя справедливости, когда волки гонялись за кроликами в ее огороде? Затем он перевел взгляд на миску с мелко порезанным мясом и нахмурился:

– Разве это не холодная вырезка, которую вы планировали подать на обед?

Миссис Беале прожгла его негодующим взглядом. Люцивар предусмотрительно спрятался за спиной Повелителя.

Покинув, наконец, владения миссис Беале и ее подопечных, Сэйтан поспешно направился в свои покои. Люцивар пошел с ним.

– Щенок довольно милый, – осторожно произнес Сэйтан. Если его хватило только на это, значит, определенно нужно отдохнуть.

– Не позволяй этому милому щенку одурачить себя, – тихо произнес Люцивар. – Он – Предводитель, и в этой мохнатой головке скрывается недюжинный ум. Прибавь к этому инстинкты крупного хищника, характер Верховного Князя – и получишь страшную смесь, с которой нужно обращаться очень осторожно.

Сэйтан замер у дверей, ведущих в его покои.

– Люцивар, а насколько большими вырастают арсерианские коты?

Его сын только усмехнулся:

– Скажем так, следует начинать накладывать на мебель укрепляющие заклинания прямо сейчас.

– Мать-Ночь, – пробормотал Сэйтан. Он, спотыкаясь, направился к кровати. Бумаги, ждущие его внимания на столе, могут и подождать. Нет никакой необходимости наживать себе новые неприятности.

Он как раз начал засыпать, когда неожиданно ощутил на себе чужие взгляды. Перекатившись по постели, Сэйтан открыл глаза и удивленно моргнул, увидев Ладвариана и Каэласа. Кто-то – Повелитель только фыркнул при этой мысли – успел научить щенка ходить по воздуху. Разумеется, он переваливался с боку на бок и висел довольно неустойчиво, но, в конце концов, он был еще маленьким. Застонав, Сэйтан лег обратно, надеясь, что они уйдут.

На постель приземлились два довольно увесистых тельца. Что ж, по крайней мере, не придется бояться придавить шэльтийцев. Он попросту не сможет повернуться, пока Каэлас прижимается к его спине. Если только на пол.

А где Джанелль?

Ему немедленно сообщили, что Леди принимает ванну. А им захотелось вздремнуть. Поскольку Папа Повелитель тоже решил вздремнуть, они останутся с ним.