Наследница Теней - Энн Бишоп

– В таком случае малолетний ублюдок получил по заслугам.

– Но… они же только что поженились! – запротестовал посетитель.

– Даже если бы это было правдой – в чем я сомневаюсь, несмотря на эти проклятые подписи, – брачный контракт не извиняет изнасилования. Опоить женщину, чтобы она была не в состоянии отказаться, еще не означает ее согласия на что-либо. Я бы сказал, что Джанелль выразила свои возражения весьма красноречиво, как вы считаете? – Сэйтан сцепил пальцы и откинулся на спинку кресла. – Я провел анализ двух «безвредных» жидкостей, которые были добавлены в ее бокал. Будучи Черной Вдовой, я вполне способен воспроизвести их состав. Если вы предпочитаете и дальше настаивать на том, что они никак не связаны с поведением Джанелль, давайте проведем эксперимент – испытаем их на вашей внучке. Она как раз ровесница моей дочери.

Стиснув подлокотники кресла, лорд Мегстром ничего не ответил.

Сэйтан обошел стол и разлил бренди по бокалам. Вручив один из них лорду Мегстрому, он оперся бедром о стол неподалеку от него.

– Успокойтесь, я никогда не поступил бы так с ребенком. Кроме того, – тихо добавил Сэйтан, – вполне вероятно, что в ближайшие несколько дней я потеряю сразу двоих своих детей. Я бы не пожелал такой судьбы другому человеку.

– Двоих?

Сэйтан отвел взгляд, не в силах видеть беспокойство и сочувствие в глазах Мегстрома.

– Первый отвар, который они дали ей, подавляет волю. Джанелль бы сказала то, что велено, сделала то, что ей говорят. К сожалению, побочным эффектом этого зелья является резкое усиление эмоциональной нестабильности, беспокойства. А большая доза шаффрамате и навязанный сексуальный контакт – те самые раздражители, которые и в другой ситуации подтолкнули бы ее к грани, за которой можно с легкостью совершить убийство. И она останется на этой грани до тех пор, пока действие обоих наркотиков не прекратится.

Мегстром сделал маленький глоток из своего бокала.

– Она оправится?

– Не знаю. Если Тьма милосердна, оправится. – Сэйтан стиснул зубы. – Люцивар увел ее в Аскави, чтобы провести несколько дней на природе, подальше от людей.

– Неужели он сам не знает об этих последствиях?..

– Знает.

Мегстром помолчал.

– Вы не ожидаете, что он вернется. Я прав?

– Нет. И он тоже не верит в это. И я не знаю, что это может сотворить с ней самой.

– Мне он понравился, – произнес Мегстром. – Люцивар Яслана обладает неким грубоватым обаянием.

– Да, это так. – Сэйтан осушил бокал, изо всех сил пытаясь не поддаться горю, на которое пока не было причин. Он с усилием взял себя в руки. – Вне зависимости от исхода ситуации, Джанелль не вернется больше в Малый Террилль без подобающего ее положению сопровождения, которое выберу лично я.

Мегстром выбрался из кресла и осторожно поставил бокал на стол.

– Полагаю, это к лучшему. И надеюсь, Князь Яслана будет в числе этих людей.

Сэйтан держался до тех пор, пока лорд Мегстром не вышел из Зала. Только тогда он швырнул бокалы в стену. Но легче ему не стало. Осколки стекла напомнили ему о разбитой хрустальной чаше и двоих сыновьях, которые заплатили такую цену за то, что он был их отцом.

Повелитель без сил опустился на колени. Он уже оплакал одного сына. Он не будет скорбеть о втором. По крайней мере, сейчас. Он не будет плакать из-за глупой, упрямой, надменной, вспыльчивой эйрианской занозы в заднице.

Ах, Люцивар…