The Show Must Go On. Жизнь, смерть и наследие Фредди Меркьюри - Лэнгторн Марк

Уходил 1986 год. Фредди продолжал скрываться за стенами Гарден Лодж. Queen выпустили сборник „Live Magic“, включавший 15 песен из их недавнего британского и европейского турне. Хотя он поднялся до третьей строчки в британских чартах альбомов, альбом подвергся критике: многие поклонники осуждали его, в частности, за обширный монтаж, который был заметен на нескольких треках, включая удаленную оперную часть в „Bohemian Rhapsody“. Великобритания стала единственной страной, в которой альбом вошел в топ-10, а в США он даже не был выпущен. Популярность группы в Штатах находилась на рекордно низком уровне^[642].

В 1987 году Queen решили отдохнуть, набраться сил и сосредоточиться на сольных проектах. Это позволило Фредди начать год, окунувшись в продолжение записи, которую он начал в ноябре прошлого года в студии Townhouse Studios на западе Лондона. В январе он начал работу над несколькими песнями, включая кавер-версию „The Great Pretender“ – хита номер один группы The Platters 1956 года.

Хотя Фредди и не работал с Брайаном, Джоном и Роджером во время этих сессий, у него был еще один близкий коллега, Майк Моран. Они познакомились и подружились во время записи материала для мюзикла Дэйва Кларка «Время». Моран был одним из самых востребованных музыкантов и авторов песен 1970-х и 1980-х годов. Он стал соавтором Фредди и сопродюсером песни „The Great Pretender“ («Великий притворщик») в исполнении Меркьюри.

«Его [Фредди] привлекала эта песня. Не только потому, что она ему нравилась: она была как будто про него», – говорит Моран^[643].

«Я почти только и делаю, что притворяюсь, – сказал Фредди. – Это похоже на актерскую игру. Я выхожу на сцену и притворяюсь мачо или кем-то в этом роде. Я думаю, что „The Great Pretender“ – отличное название для того, чем я занимаюсь, потому что я и есть великий притворщик!»^[644]

Записав песню, Фредди начал снимать для нее клип в Battersea Studios. Режиссером был Дэвид Мэллит, который работал над предыдущими роликами Queen, такими как „Radio Ga Ga“ и скандальным „I Want To Break Free“. Видео начиналось с того, что Фредди резко появлялся из-за занавеса, гладко выбритый и облаченный в розовый костюм. Затем он исполняет песню, спускаясь по гигантской лестнице, в то время как сцены из предыдущих культовых видеороликов Queen сменяют одна другую. Фредди также предстает в виде одного из трех трансвеститов на подпевках (двое других – это Роджер Тейлор и Питер Стрейкер). Видео заканчивается кадрами с Фредди, который в своем розовом костюме от Дэвида Чамберса завершает прогулку у подножия огромной лестницы, на которой установлены 100 его картонных фигур.

Сьемки видео стоимостью 100 000 фунтов стерлингов^[645] продолжались три дня. Клип стал одним из самых популярных видеороликов Фредди, а сама песня оказалась самым большим сольным хитом при его жизни, заняв 4-е место в британском чарте синглов. „The Great Pretender“ превосходно отражала его жизнь в тот момент. Не случайно Фредди решил исполнить именно эту песню. Он очень хорошо знал ее подтекст и прекрасно понимал, что интерпретирует его несколько иным образом, отходя от изначального смысла. При этом песня красноречиво выражала события его жизни.

«Я даже не думал, что в слово „притворщик“ можно столько всего вложить», – поведал он журналисту и другу Дэвиду Виггу в 1987 году. В том же интервью Фредди сказал, что видео было «не без иронии», и демонстрировало «все те образы, которые я изображал годами, что тоже своего рода притворство».

Но если сопоставить текст и видео («О да, я великий притворщик / Притворяюсь, что все у меня хорошо / Делать это я вынужден слишком часто / Я одинок, но никто об этом не догадывается»), трудно избежать мысли, что Фредди снова раскрылся – и на этот раз гораздо более прямолинейно, чем, например, в песне „Bohemian Rhapsody“, где его каминг-аут глубоко запрятан в лирических слоях этого шедевра. Здесь, в „The Great Pretender“, он открывается, рассказывая всем, кто хочет услышать, что вся его жизнь была огромным обманом. Но не только Фредди Меркьюри, исполнителя – «Великого Притворщика», – но и самого Фредди Меркьюри, человека. В конце концов, даже его имя не настоящее. И он всегда неохотно обсуждал свое детство на Занзибаре, как будто его никогда не было. Затем притворство в его сексуальности, отрицание того, что он гей, его жизнь с Мэри Остин, его последующая бисексуальность, которая переросла в желание охватить все гей-собщество в разных городах мира. Это притворство продолжалось и в его желании глубоких серьезных любовных отношений, поскольку образ жизни, полный случайного секса и неразборчивости, никак не совмещался с этим желанием. Даже когда он находился, казалось бы, в стабильных отношениях с Джимом Хаттоном, Фредди не был ему верен и фотографировался с Мэри Остин на официальных мероприятиях, тем самым как бы полностью отрицая существование Джима перед камерами.

Более десяти лет Фредди скрывал свою сексуальную ориентацию и делал все возможное, чтобы эта тайна не была раскрыта. Вплоть до 1986 года это оставалось, пожалуй, самым большим притворством из всех. А теперь у него появилась еще одна большая тайна: он был ВИЧ-инфицированным (в интервью 2000 года Мэри Остин заявила, что к моменту его смерти Фредди уже семь лет знал о том, что у него ВИЧ, а это означает, что ранние тесты на ВИЧ, которые он провел в 1984 году, были однозначно положительными, и его последующие заявления, что они были отрицательными, были ложью)^[646].

В 1987 году „The Great Pretender“ была песней с большой буквы – той самой песней, которая рассказывала о Фредди Меркьюри. Величайшая ирония заключалась в том, что, как и в последние недели его жизни с песней „These Are The Days Of Our Lives“, написанной Роджером Тейлором, нужен был другой автор, сочинивший песню за Фредди, которая позволила бы ему рассказать о своих внутренних демонах. Фредди Меркьюри никогда не написал бы „The Great Pretender“, но не было никого, кому она бы лучше подходила.