The Show Must Go On. Жизнь, смерть и наследие Фредди Меркьюри - Лэнгторн Марк

К моменту выхода доклада двое из пяти мужчин, которых Готтлиб изучал в Лос-Анджелесе, уже умерли. Этот доклад стал важной вехой, но тогда он в основном прошел незамеченным как прессой, так и другими врачами. Затем вышел второй «Еженедельный отчет о заболеваемости и смертности», написанный доктором Элвином Фридманом-Киеном, где описывались случаи обнаружения саркомы Капоши у 26 геев-мужчин в Нью-Йорке и Калифорнии, восемь из которых умерли в течение 24 месяцев после установления диагноза. Тогда пресса переполошилась и обратила внимание на проблему. В своем докладе Фридман-Киен писал, что из этих 26 мужчин «у шести пациентов была пневмоцистная пневмония (вследствие pneumocystis carinii), а у одного был некротизирующий токсоплазмоз, поразивший центральную нервную систему. У одного из пациентов с пневмонией также наблюдался тяжелый случай заражения простым герпесом с рецидивами, обширный кандидоз и криптококковый менингит». В статье также было отмечено, что в течение четырех недель после предыдущего доклада, от 5 июня 1981 года, были подробно описаны пять случаев «пневмоцистной пневмонии у гомосексуалов из Лос-Анджелеса, а в штате было выявлено еще 10 подобных случаев. [Это] показывает, что пять случаев, о которых сообщалось ранее, не были изолированным явлением». Мрачное предостережение ученого гласило: «Врачи, будьте бдительны».

Газета The New York Times получила предварительную копию отчета и под драматическим заголовком «Редкий рак, замеченный у 41 гомосексуала» рассказала, как врачи из Нью-Йорка и Калифорнии диагностировали 41 случай редкой и зачастую приводящей к скорому летальному исходу формы рака среди гомосексуалов. «Причина вспышки неизвестна, и до сих пор нет никаких достоверных сведений о способах передачи болезни. Но врачи, которые поставили диагнозы, в основном из Нью-Йорка и Сан-Франциско, предупреждают остальных врачей, которые лечат большое количество мужчин-гомосексуалов. Нужно знать об этой проблеме и быть готовым приложить усилия, чтобы помочь выявить больше подобных случаев и уменьшить задержку в предоставлении химиотерапии», – сообщила газета, прежде чем заключить: «Доктор Курран сообщил, что очевидной опасности заражения для негомосексуалов нет. „Лучшим доказательством неинфекционного характера болезни, – заявил он, – является то, что до сих пор не было зарегистрировано случаев болезни вне гомосексуального сообщества или у женщин“»^[426].

На тот момент новое заболевание получило название ГРИД (GRID) – «гей-связанный иммунодефицит». Это название навсегда связало гомосексуальных мужчин со СПИДом, что только усилило страх среди общества перед этой «гей-чумой». Страх и отвращение к болезни среди гетеросексуальной части населения были настолько сильны, что, когда писатель Ларри Крамер организовал в Нью-Йорке мероприятие по сбору денег на нужды больных «раком геев», было пожертвовано всего 124 доллара.

Одним из таких пациентов в Нью-Йорке был Гаэтан Дюга, который проходил курс лечения от того, что он считал одной из форм рака кожи. Когда у него не было сеансов химиотерапии, Дюга продолжал вести активную сексуальную жизнь в Нью-Йорке и в других городах западного побережья, а также в Канаде. Он не видел причин менять свои привычки, воспринимая медицинские предписания и советы с изрядной долей скептицизма. И даже если эти утверждения о болезни геев были правдой, насколько ему было известно, его лечили от рака, так что никакой связи между его болезнью и случаями пневмонии и других инфекций, поражающих гомосексуалов по всей территории США, быть не могло. Он продолжал в это верить, даже когда в 1981 году этот «рак кожи» был официально диагностирован как саркома Капоши. И, продолжая верить, он занимался сексом в гей-банях Нью-Йорка.

Между тем число случаев саркомы Капоши в США начало расти, и между ними была установлена связь: все заболевшие мужчины были геями. Была и другая связь, которая будет обнаружена лишь в следующем году: один из тех, кто страдал саркомой Капоши, человек из округа Ориндж, и еще один в Лос-Анджелесе – оба спали с канадским бортпроводником в 1980 году. Четверо других из первых 19 случаев, зарегистрированных в Лос-Анджелесе, также спали с тем же канадским бортпроводником. Более того, еще четверо из первых 19 случаев спали с людьми, которые в свою очередь спали с тем же канадским бортпроводником. Этим канадским бортпроводником был не кто иной, как Гаэтан Дюга.

Несмотря на то что он знал о болезни, вопреки указаниям врачей и предупреждениям внутри гей-сообщества, Дюга продолжал активно совершать свои сексуальные подвиги. У него было около 250 сексуальных контактов с мужчинами в год на протяжении почти десяти лет. Те, в свою очередь, спали с другими мужчинами, и, таким образом, границы вируса постоянно расширялись и охватывали все большее и большее количество людей. Врачи и эпидемиологи, лихорадочно искавшие ключ к разгадке способов распространения этой инфекции или заболевания другой природы, создавали карты контактов, которые они могли бы затем связать друг с другом, чтобы определить скопления или паттерны в распространении болезни. Именно этот метод позволил им идентифицировать скопления заболевших в Сан-Франциско и Нью-Йорке, которые и привели их к Гаэтану Дюга.

Всего несколькими годами ранее, в Сан-Франциско, Дюга впервые встретился и переспал со своим другом, Джоном Мерфи. Примерно тогда же, направляясь в турне по Северной Америке со своей группой, во время трансатлантического перелета из Лондона Фредди Меркьюри встретил того самого стюарда – Джона Мерфи. Во время очередного перерыва в том же туре, между 1 и 9 сентября 1980 года, Фредди снова отправился в Нью-Йорк, чтобы посетить гей-клубы и бары города. В какой-то момент этого турне, возможно, именно в перерыве, он провел одну ночь с Джоном Мерфи. Фредди тогда почти наверняка подвергся риску передачи вируса, хотя еще не заразился.

Зловещая поступь опасности зазвучала еще ближе.