The Show Must Go On. Жизнь, смерть и наследие Фредди Меркьюри - Лэнгторн Марк

Пока отношения Фредди и Мэри крепчали, группа Queen искала себе нового басиста. Семнадцатилетний Даг Боги из Вейбриджа, Суррей, откликнулся на их объявление.

«Я не был профессиональным музыкантом, но просматривал объявления о прослушиваниях в еженедельной газете Melody Maker. И вот в январе 1971 года мне попалось объявление от „потрясающей новой группы, ищущей басиста“, – вспоминает Даг. – Я позвонил и назначил встречу. Жил я за городом, так что поехал к ним в Лондон на автобусе. Прослушивание проходило в аудитории Имперского колледжа – в университете Брайана, прямо за Королевским Альберт-холлом»^[128].

Даг был принят в группу как раз накануне очередного выступления Queen, которое состоялось в здании муниципалитета города Хорнси 19 февраля. Прибыв на место, Фредди, Брайан, Роджер и Даг встревожились, обнаружив публику в составе всего шести человек. «Это был огромный зал, – вспоминает Даг. – Было очень темно, всего несколько лампочек и отблески от лава-лампы на стене. Казалось, что аудитория от нас очень далеко. Никто не сидел, просто несколько человек блуждали по залу»^[129].

В следующую ночь, 20 февраля, Queen выступали на разогреве у Yes и Wishbone Ash в Кингстонском политехническом институте в Лондоне. Хотя обе группы, перед которыми играли Queen, уже заключали контракты со студиями, выпускали альбомы и обрели преданных поклонников, Queen в ту ночь тоже не ударили в грязь лицом – ни в музыкальном, ни в эстетическом плане. Как вспоминает Тони Блэкмен, один из зрителей: «Тогда особо никто не знал о Queen, и я подумал – надо же, они не уступали ни Yes, ни Wishbone Ash, и даже выгодно выделялись на их фоне. Они были в тонких облегающих черных костюмах. Без сомнения, они специально выбрали для выступления – особенно вокалист – очень чувствительные образы. Тогда это было весьма необычно, и все равно парни пытались щеголять этим»^[130].

Хотя Queen были приняты довольно тепло, после двух концертов Фредди, Роджер и Брайан между собой решили, что Даг – не совсем тот человек, которого они хотели бы видеть на месте своего бас-гитариста. По словам Дага, Фредди разыграл целую сцену, чтобы облегчить ему выход из группы без скандала.

«Я думал, что мы сыграли два отличных и захватывающих концерта, – размышляет Даг. – Однако на заднем сиденье арендованного фургона, сразу после концерта Yes в Кингстонском политехническом, состоялся „разбор полетов“: „Все было просто ужасно“, „Это пустая трата времени“, – и тут Фредди заявляет, что больше не хочет продолжать. Ну, я как новичок, который ничего не знает об их прошлых делах и отношениях, просто смирился с тем, что экспериментам конец! Жаль, конечно, но вполне типично для группы, состоящей из творческих людей. Пару лет спустя, когда вышел их первый альбом, я предположил, что Фредди и остальные парни все это устроили, чтобы выжать меня из группы, не говоря мне в лицо гадостей»^[131].

Поговаривают, что Дага выгнали за то, что на сцене он перетягивал на себя все внимание. «Он прыгал вверх-вниз совершенно не к месту», – говорит Брайан Мэй^[132]. Выходки Дага, если они действительно имели место, еще усугублялись тем, что Даг пригласил на концерт своих друзей в качестве импровизированных светооператоров. Но Даг и по сей день возражает, что такого не было: «Абсолютная чушь! Я был тихим и отзывчивым парнем. Да и вообще, играя на басу, начинаешь слегка подпрыгивать. Мне было очень весело стоять рядом с Роджером Тейлором, кем я очень восхищаюсь, пока он барабанил и пел. Скорее всего, это просто пришлось не по душе Фредди. Кажется, Брайан тоже не особо впечатлился. Почему было просто не сказать? Я бы с легкостью подстроился. Ведь я так сильно любил играть! Кто бы тут не прыгал? Наверняка они думали, что я играю недостаточно хорошо! Надо сказать, что, по моему опыту, большинство „серьезных“ гитаристов довольно замкнуты и склонны к меланхолии. Но, послушайте, я был молод. А они были, думаю, года на четыре-пять старше»^[133].

Так, 21 февраля 1971 года, карьера Дага Боги в группе Queen подошла к концу, и группа вновь взялась за поиски басиста. Немного разочарованные, Брайан и Роджер отправились на дискотеку в Педагогический колледж Марии Ассумпты в Кенсингтоне. В ту ночь их подруга, Кристин Фарнелл, познакомила их с молодым студентом-электронщиком. Его звали Джон Дикон. «Я слышал, что они искали бас-гитариста, так что я с ними поболтал. Они и в самом деле уже несколько недель проводили прослушивания, но так и не смогли найти кого-то, кто бы им подходил», – вспоминает Джон^[134].

Дикон перебрался в Лондон в 1969 году из своего родного Лестершира, чтобы поступить в университет. Он родился в Лестере в 1951 году и был немного моложе других членов Queen, но был не менее музыкально одаренным – он играл с раннего возраста, с тех пор как родители купили ему первую гитару. «Я помню свой первый музыкальный инструмент, – вспоминает он. – Маленькая пластмассовая гитара Томми Стила, мне было примерно семь лет. Я много с ней носился, но не особо играл – во мне ничего не екнуло. Через несколько лет несколько друзей с улицы начали репетировать на двух переделанных бас-гитарах. Я к ним присоединился только потому, что у меня был магнитофон, который они могли использовать в качестве усилителя. Но через несколько недель я заинтересовался настолько, что мама купила мне испанскую гитару, и тогда все вдруг стало серьезно»^[135].

Дикон основал свою первую группу, The Opposition («Оппозиция»), когда ему было 14 лет. Однако его не сильно привлекала музыкальная карьера, так что он продолжал учиться. К моменту выпуска из школы в июне 1969 года он сдал восемь экзаменов основного уровня и три продвинутого уровня, что позволило ему поступить на факультет электроники в Технологическом колледже Челси. Первый год он провел, сосредоточившись на учебе, но вскоре осознал, что скучает по музыке, и стал посещать концерты в районе Квинсгейт в Лондоне. Одним из выступлений, которое он посетил, было провальное шоу Queen в лондонском Колледже управления недвижимостью 16 октября 1970 года, когда Барри Митчелл играл на басу. «Они были одеты во все черное, свет был очень тусклым – так что все, что я мог видеть, это четыре темных силуэта, – вспоминает Дикон. – В то время они не произвели на меня впечатления»^[136].