The Show Must Go On. Жизнь, смерть и наследие Фредди Меркьюри - Лэнгторн Марк

Описанная в Rolling Stone как «фанк, который не заводит», песня „Body Language“ была выпущена в апреле 1982 года и поднялась до 25-го места в британских чартах. Возможно, благодаря недавнему успеху „Another One Bites The Dust“, сингл достиг 11-го места в США. Однако достаточно скромный успех песни был лишь предвестником той незавидной судьбы, которая ждала альбом по обе стороны Атлантики.

С записанным альбомом и новым контрактом с EMI на шесть будущих альбомов Queen снова отправились в тур по Великобритании и Европе, который должен был завершиться в июне выступлением на стадионе «Милтон-Кинс Боул» перед аудиторией в 65 000 человек. Но к тому времени, когда Queen прибыли в Милтон-Кинс, они уже знали о далеко не восторженной реакции на альбом „Hot Space“.

Пол Лоусби был промоутером тура „Hot Space“ в Великобритании и, уже заплатив значительную сумму за организацию и площадки выступлений Queen, он узнал, что финансы быстро сокращаются в результате их «нового» звука. Однако плохие продажи альбомов были наименьшей из его проблем: «Первоначальная цель была заполучить стадион „Арсенала“, когда они еще базировались на старых стадионах „Хайбери“ и „Олд Траффорд“. Я выполнил всю рутинную работу, потратил уйму времени, а юридическая сторона стоила целого состояния. В итоге я не получил лицензию ни на один из них, – вспоминает Лоусби. – Тогда мне пришлось отправиться в „Милтон-Кинс“ и „Элланд Роуд“, и даже на „Элланд Роуд“ было трудно достать лицензию. Мне даже не позволяли продавать билеты в день выступления»^[472].

Не имея возможности использовать обложку нового альбома для рекламы тура, Лоусби собирался взять изображение с обложки другого, весьма успешного альбома Queen – „Greatest Hits“, когда он заметил небольшую проблему: «В то самое время, когда мы собирались начать войну с Аргентиной за Фолклендские острова, мы использовали фотографию группы с обложки „Greatest Hits“, чтобы продвигать тур, – вспоминает Лоусби. – На этой фотографии Роджер Тейлор, если вы присмотритесь, носит значок аргентинского флага на куртке. Я помню, как я тогда подумал: „Ну и что нам теперь делать?“ И мы просто заретушировали его, никого не спрашивая!»^[473].

И будто проблем с лицензированием и промоматериалами было недостаточно, у них начались проблемы с туром, которому, похоже, суждено было провалиться: «Нам удалось запустить продажу билетов, и все шло очень хорошо, как и следовало ожидать, – говорит Лоусби. – А потом вышла „Body Language“. Одновременно The Rolling Stones анонсировали свои шоу под открытым небом, которые включали целый ряд ночных выступлений на стадионе „Уэмбли“, а чуть позже они анонсировали концерт в Раундхей-парке в Лидсе, и билеты на них были на 50 пенсов дешевле, поэтому наши продажи пошли на спад. Конечно, когда вы начинаете работать с Queen, вы думаете – вау, это фантастика, настоящая лицензия на печатание денег. И вдруг вы получаете „Hot Space“, потом The Rolling Stones, затем трудности с лицензированием и плюс к этому рок-группу, которая, казалось, решила стать группой диско, и вот тут-то у вас начинаются проблемы. И у нас были реальные проблемы. Я обанкротился, потеряв своих спонсоров».

«Мы провели два концерта в Эдинбурге, в Лидсе и Милтон-Кинсе, с группой Heart на разогреве, и даже они не были распроданы. За эти две ночи аудитория составила 8000 человек, что должно дать вам некоторое представление о влиянии этого альбома на их основную аудиторию, которая, по моим наблюдениям, не возвращалась аж до Live Aid»^[474].

Хотя „Hot Space“ достиг 4-го места в Великобритании, в США он поднялся лишь до 22 позиции. Синглы из альбома не стали хитами, и только „Las Palabras De Amor“ попал в топ-20 в Великобритании, в то время как в США „Calling All Girls“ – первый сингл Queen, написанный исключительно Роджером Тейлором, – смог попасть лишь на 60 место. Еще хуже были обзоры. Rolling Stone назвал альбом «довольно качественным, но местами навязчивым»^[475], а спустя 12 лет после выхода альбома журнал Q провозгласит „Hot Space“ «Одним из лучших 15 альбомов, в которых великие рокеры сбились с пути»^[476].

«Поскольку они были уникальной группой, у них был фирменный звук и они были рок-группой, хотя и могли создавать интересные вариации на тему, не думаю, что кто-то ожидал от них выхода „Hot Space“», – говорит Пол Лоусби^[477].

Разочарование поклонников группы в их новом альбоме было столь велико, что, выступая в Милтон-Кинс на финальном шоу британского и европейского этапа тура „Hot Space“, Фредди, хотя и с трудом, был вынужден признать прохладное отношение публики к альбому. «Как большинство из вас знает, у нас теперь новый звук, и что бы там ни было, мы собираемся исполнить несколько песен из черного фанка, или как вы там это называете», – сказал он толпе, прежде чем продолжить: «Люди так взбудоражились по этому поводу, хотя это всего лишь чертова запись!»

Но фанаты были не единственными, кто был не в восторге от нового звучания Queen: «Я припоминаю, что наехал на Фредди, потому что некоторые вещи, которые он писал, были определенно навеяны гей-культурой, – говорит Брайан Мэй. – Я помню, как говорил ему: „Было бы здорово, если бы такие штуки были универсальными, но у нас ведь есть друзья с самыми разными убеждениями“. Приятно нравиться людям. Но что очень плохо, так это отталкивать от себя людей. И я почувствовал, что мы чем-то („Body Language“) оттолкнули от себя людей, поскольку это был откровенный гей-гимн»^[478]. Даже Роджер Тейлор сказал: «Я думал, что он [Hot Space] будет отличный альбом, но вышло полное дерьмо»^[479].

Однако Фредди упорствовал. «Я думаю, что „Hot Space“ был одним из самых больших рисков, на который мы пошли, но люди не могут принять то, что выходит за рамки нормы. Я бы ненавидел себя, если бы мы каждый раз выпускали нормальные альбомы. Это не значит, что мы всегда правы, это не так. Весь этот танцевально-фанковый уклон был в основном моей идеей и, очевидно, вышло не очень хорошо. Я думаю, что идея просто опередила свое время, но мы сделали то, что нам тогда хотелось сделать. Мы чувствовали, что это правильно»^[480].