Серафина и посох-оборотень - Роберт Битти

Стоя в пещере рядом с Вайсой, Серафина попыталась представить, что произошло, когда захватчик напал на мать и львят. Бородач швырялся заклятиями и оживлял древесные корни? Малыши, наверное, были в ужасе.

– Зачем захватчик напал? – спросила Серафина. – Ему нужны были львята?

– Он отлавливает самых разных животных, – объяснил Вайса. – Вот почему они убегают. Чувствуют опасность. И вот почему нам с тобой тоже надо брать львят и уходить отсюда, Серафина. Как только ты отдохнешь настолько, что снова сможешь быстро идти, мы последуем за твоей матерью и присоединимся к ней.

От этих слов Серафина пришла в ужас. Она, конечно, хотела снова увидеться с матерью, но ей даже думать было больно о расставании с Билтмором.

– Нам не побороть этот мрак, – предостерегающе произнес Вайса, который сразу догадался, о чем она думает. – Мы должны бежать из этих гор.

– Но я ничего не понимаю, – воскликнула Серафина. – Объясни мне, что происходит! и почему? Почему мать отправила меня в Билтмор?

– Твоя мать любит тебя и малышей больше всего на свете. Она думала, что в Билтморе ты будешь в безопасности. Но она ошибалась.

– Билтмор в опасности? – с тревогой спросила Серафина.

– Все в опасности. Но Билтмор особенно.

– Но тогда мы должны помочь им, Вайса, – сказала Серафина.

Он покачал головой:

– Мы не можем. Захватчик гораздо сильнее, чем мы предполагали. И за те три недели, которые прошли со дня убийства моей семьи, он стал еще сильнее. Он накапливает все больше сил по мере продвижения. Он вытягивает силу из земли, из леса, из людей и животных, над которыми получает власть.

– Но кто он? Кто этот человек? – спросила Серафина, чувствуя, как внутри растет страх.

– Он оборотень, как и горнольвы. Может превращаться в белую сову. Свою колдовскую силу он использует для зла. Он хочет владеть лесом и красть у него, хочет подчинить себе лесных животных и растения, использовать волшебство леса в своих целях. Мой народ звал его «Тьма», поскольку он есть будущее, которое невозможно видеть. Оборотни получают свой дар по наследству, передают от поколения к поколению. А захватчик целенаправленно развивал свои колдовские возможности. В течение многих лет он учился перекручивать знакомый нам мир по-своему, наводить порчу и проклинать. Он мечтает обратить в рабство всех местных обитателей, от маленькой мышки до громадного медведя. А больше всего он ненавидит горнольвов, потому что не может подчинить их себе. Мы противостоим ему, а он готов уничтожить все и всех, кто мешает ему в этих горах.

– И он хочет уничтожить Билтмор?

– Не знаю, каким обманом или хитростью он проберется в поместье, – сказал Вайса. – Он знаток темного искусства. Ему не надо драться когтями и клыками, как нам с тобой. И он не любит вступать в открытый бой. Захватчик добивается своего обманом и предательством. Он передвигается беззвучно, зорок, как сова, и предпочитает наблюдать за всем со стороны, из безопасного укрытия. Своей колдовской силой он создает себе особое оружие и воюет с его помощью.

– Ты имеешь в виду… оружие наподобие черного плаща? – спросила Серафина, пытаясь вникнуть в рассказ Вайсы.

Тот кивнул:

– Черный плащ коллекционировал души, он был одним из первых хранилищ темной энергии, которые создал захватчик. Я не знаю, какими чарами он воспользуется на этот раз, но, когда был уничтожен черный плащ, захватчик пришел в дикую ярость. С этого все и началось. Вот почему он сюда явился.

– Ты хочешь сказать, что ожил создатель черного плаща? Не мистер Торн, а настоящий создатель?

– А он никогда и не умирал, – ответил Вайса.

– Не понимаю. Но откуда он взялся?

– Отец рассказывал, что старик-лесовик жил в этих горах с очень давних пор. Он родился с необычной силой, но захотел развить ее и научиться владеть ею в совершенстве. Поэтому он отправился в Старый Свет, чтобы обучиться черной магии у тамошних волшебников. Сюда он вернулся уже могучим колдуном. Нашел себе темную пещеру и обосновался там, как паук в своей паутине. Он наводил чары на жителей соседней деревни и подчинял своей воле лесных животных. Он…

– Но почему никто не попытался его остановить? – перебила Серафина.

– Пытались. Против него восстали горнольвы. Мы вступили в бой с захватчиком и почти победили его. Он потерял практически всю свою силу, превратившись в жалкое подобие самого себя, и снова уехал в дальние края, набираться сил и опыта. И вот теперь он вернулся еще сильнее прежнего. Пока мы здесь беседуем, он затаился, как гремучая змея под поваленным стволом, и копит яд, выжидая и готовясь к новому броску.