Путешествие белой медведицы - Сьюзен Флетчер

Они отобрали у меня нож и пояс и заперли в тёмной кладовке «Королевы Маргрете». Вскоре я услышал, как медведицу поднимают на корабль — она ревела от боли, злости и недоумения. Я колотил в дверь, пока не сбил костяшки пальцев до крови, молил выпустить меня, разрешить её успокоить, звал доктора, но тот так и не пришёл.

«Сынок». Враньё!

Позже медведица затихла и лишь изредка недовольно порыкивала, а я, беспомощный, рухнул на палубные доски. Теперь мы с ней оба стали узниками.

Интересно, что чувствует медведица? Ловушка, люди, шум, клетка, возвращение на корабль — думает ли она, что я приложил ко всему этому руку? Что я предал её?

Я хотел верить — это не так, но всё же в глубине души понимал: всё это время, кроме последних нескольких дней, я составлял планы того, как помогу её поймать…

Что теперь будет со мной?

Капитан, скорее всего, не сомневается, что я решил отпустить медведицу. Медведицу, принадлежащую королю. Как со мной поступят? Вернут в Норвегию и отдадут под суд за государственную измену? Выбросят на необитаемом острове? Повесят?

Я ждал, прислушиваясь к голосам моряков, к скрипу, стуку, грохоту ящиков в трюме, а потом почувствовал, что корабль отчалил, и услышал за дверью звон ключей. В моём сердце снова затеплилась наивная надежда… Но это был не доктор и даже не Торвальд, а какой-то незнакомый моряк. Он положил на пол спальный мешок и ведро, зажёг фонарь, который висел под потолком, и ушёл, вновь заперев дверь.

Однако позже, когда я прилёг отдохнуть, доктор принёс мне ужин.

Я повернулся к нему спиной. Я был рад тому, что он снова здесь, но одновременно не хотел ни видеть его, ни разговаривать с ним, ни слушать его.

Он должен был заботиться о медведице. Почему же он не настоял на том, чтобы капитан отпустил меня к ней? А ещё он позволил караульным взять меня и запереть.

«Мой мальчик». Ну конечно!

— Артур, — сказал он. — Поешь, пожалуйста.

От запаха жареного мяса у меня мгновенно потекли слюнки. Давно же я мечтал о таком обеде. И всё же не повернулся.

— Артур… — Доктор тяжело вздохнул.

Казалось, этот вздох шёл из глубины души. Я услышал шорох ткани, глухой звук и понял: доктор сел рядом со мной.

Корабль легонько покачивался, рассекая спокойное море. Я слышал скрип снастей и приглушённый гул голосов. Медленно вдохнув, вспомнил, что именно доктор убедил капитана взять меня — простого бродягу — на корабль, а я в свою очередь дал обещание помогать медведице, а не уводить её. Ещё я вспомнил, что у доктора не было выбора, он должен был выполнять приказы капитана, а я обманул его доверие по собственной воле.

Миска звякнула о палубу, и я понял, что доктор уходит. Мне очень хотелось развернуться и попросить его остаться, но я не мог.

За ним хлопнула дверь. Я снова остался один.

* * *

На следующий вечер, когда пришёл доктор, я снова повернулся к нему спиной и не смотрел на него, но уловил запах трески, бекона и свежих сухарей. У меня опять потекли слюнки.

Вчера, когда доктор ушёл, я с аппетитом съел ужин и сегодня уже не мог притворяться, что готов голодать от злости. На этот раз, когда доктор протянул мне миску, я её взял.

Устроившись на полу и скрестив ноги, я принялся за еду, а доктор присел рядом и, словно забыв о предательстве, как ни в чём не бывало начал рассказывать о том, что произошло с ним на корабле. Во время шторма он вышел искать меня и, обнаружив медвежью клетку открытой, попробовал найти уже нас обоих — меня и медведицу, но вскоре покинул корабль.

На следующий день, когда море успокоилось и начался отлив, «Королева Маргрете» оказалась на суше: не села на мель, но попала на песчаный берег прибрежного острова. Она не сильно пострадала во время шторма. Моряки подлатали пробоину, и через несколько дней «Королева Маргрете» снова оказалась на плаву.

Тем временем капитан отправил людей, в числе которых оказался и доктор, искать нас с медведицей, но на землю опустился густой туман, и, несмотря на то что моряки прочесали весь остров, поиски успехом не увенчались. Затем они частично осмотрели побережье, но и там не обнаружили наших следов. Несколько моряков отправились в деревню в поисках продовольствия, и уже там до них дошли слухи о мальчике и большом белом медведе.

— Тогда мы поняли, что ты выжил, — произнёс доктор. — По крайней мере пережил кораблекрушение. А вот выжил ли ты рядом с медведицей…

Доктор осёкся и покашлял. Подняв глаза, я впервые за всё это время встретился с ним взглядом, но тут же отвернулся.

— …этого мы не знали, — закончил доктор.

Я положил в рот кусочек трески. Прожевал. Проглотил.

— Зверолов, — продолжил доктор.

— Вы отправили его не за мной, — возразил я. — Не врите! Вы отправили зверолова, чтобы он поймал медведицу.

Доктор ничего не ответил.

— Артур! — произнёс он через несколько мгновений.

Голос звучал ласково, и слушать его было невыносимо, поэтому я вскочил — миска покатилась по полу, — отошёл и отвернулся к стене. Палуба легонько покачивалась под моими ногами; фонарь отбрасывал на доски пляшущие тени. Доктор продолжал свой рассказ, будто ничего и не произошло.

Оказалось, капитан нанял зверолова и велел тому искать нас. Корабль пошёл на восток и смог добраться до ближайшего портового города, который знал капитан, чтобы завершить ремонт и пополнить запасы продовольствия. Когда я освободил медведицу из западни, зверолов последовал за нами через залив на маленькой лодочке, которая ждала его у берега.