Путешествие белой медведицы - Сьюзен Флетчер

Я пошёл на север, в сторону моря, в глубине души надеясь, что медведица пойдёт своей дорогой, но каждый раз, когда я останавливался, она появлялась за моей спиной. Когда опустились сумерки, я наконец прилёг чуть в стороне от медведицы и спрятался в высокой траве, чтобы меня не было видно.

Если бы она хотела напасть, уже давно бы это сделала, ведь правда?

Я огляделся по сторонам и увидел тонкую струйку дыма на западе — гораздо ближе, чем видел дым до этого. Что это может быть? Ещё одно поселение или?..

Я услышал, как медведица утаптывает траву рядом со мной. Немного поворчав, она прилегла, и вскоре в тишине послышалось любопытное сопение.

Что она делает?

Встав, я осторожно пробрался через высокие травы поближе. Медведица растянулась на берегу ручья и, склонив голову, как собака, выискивающая блох, вгрызалась в шерсть в том месте, куда попала стрела.

Я тихонько пошёл обратно и устроился на своём месте.

Хм. Хм. Хм.

Доктор говорил, что раны от стрел могут загноиться, если их не вытащить, но я ничего не мог поделать. Может… может, она сама достанет стрелу?

И вот сопение прекратилось. Я не спал — слушал кваканье лягушек, пение чужестранных птиц и стрёкот насекомых в траве. Я быстро замёрз на влажной земле; дрожа от холода, плотно укутался в плащ. Где-то вдалеке завыл волк.

Ноги болели от синяков и ссадин, и я с сожалением подумал о потерянных ботинках. Ко всему прочему, ягоды оказались не самым удачным обедом: в животе урчало и бурлило.

Если бы сейчас я был дома, мама заварила бы мне ромашку и сидела бы рядом со мной, пока я не усну.

Мама…

Я был вынужден от неё уйти, так ведь?

Я закрыл глаза и увидел перед собой лицо кареглазого человека, который являлся мне во сне, когда мне было плохо. Лицо папы. Я представил, как мы скачем на конях через густой лес вместе с принцем Давидом. Пахнет кожей, сосной и сырым мхом. Голос папы: «Сынок».

Только в моей голове папа почему-то говорил… голосом доктора.

Что с ним стало? Пережил ли он кораблекрушение?

Нужно уйти прямо сейчас, пока медведица спит. Я должен разыскать доктора или моряков и рассказать им, где найти медведицу. Они же будут признательны за то, что я её спас? Король тоже будет признателен. Может быть, они даже вручат мне награду…

А потом — Уэльс… Письмо исчезло, но там обязательно вспомнят моего отца. Кто-нибудь подскажет мне, как найти родню и получить землю, которая принадлежала мне по праву рождения. Конечно же, я смогу убедить их в том, что я — сын своего отца.

Я поднялся. Ручей бежал вдаль; лягушка с мелодичным всплеском прыгнула в воду. Где-то жужжали ночные насекомые. Луна скрылась за облаками; я не мог понять, где запад.

Резкий всхрап.

Хруст мелкого кустарника.

Луна вышла из-за туч, и тут, совсем близко, я увидел пару тёмных глаз, поблёскивающих в траве. Широкую спину ощетинившегося животного. Белые клыки, ярко выделяющиеся в темноте. Услышал хрюканье. Ещё несколько пар маленьких свинячьих глазок. Вепри. Не меньше пяти. Они смотрели прямо на меня.

Я испуганно вскрикнул и похолодел. Бежать было глупо: вепри просто погонятся за мной и разорвут в клочья. Что и говорить — такими клыками можно убить даже взрослого человека.

Ощутив едкий запах и жар, исходящий от их огромных мясистых туш, я медленно потянулся за ножом, хотя понимал: он меня не спасёт. Тем временем самый крупный вепрь громко хрюкнул и подошёл ближе. И тут прямо за моей спиной раздался раскатистый рык. Это была медведица.

Послышался треск кустарника, и чёрные глаза исчезли в шёпоте колышущихся трав.

Медведица фыркнула, словно этим хотела сказать: «Вот вам! Убирайтесь прочь!», посмотрела вслед сбежавшим вепрям, а потом обнюхала меня с ног до головы. Снова фыркнув, она легла на траву возле меня, — стрела по-прежнему торчала из её бока.

Я сделал глубокий вдох, потом ещё один, и ещё. Сердце потихоньку успокаивалось. Ветер всколыхнул болотные травы, и меня пробрала дрожь. Я лёг — так близко, что почувствовал запах медведицы и ласковое тепло, исходившее от неё. Она не издала ни звука, не повернулась ко мне, но затем вытянула пушистую заднюю лапу и положила мне на бок.

Вдруг успокоившись, я начал петь ей — как раньше.

Только благодаря медведице меня никто здесь не тронул, а ведь вокруг бродили волки, вепри или другие хищные звери.

Этой ночью я не смог уйти к берегу один. Сейчас медведица была нужна мне больше, чем я ей.