Путешествие белой медведицы - Сьюзен Флетчер

— Он отбирает… — нахмурился доктор. — Кто? Ты говоришь о Хауке?

Я пожал плечами.

— И чем же ты питаешься в таком случае?

— Иногда он оставляет мне сухарь, — ответил я. — Ну, и медвежья рыба…

— Сырая медвежья рыба? Ты её ешь?

Я снова пожал плечами.

— Артур, эту рыбу нельзя есть! Одному богу известно, когда её выловили. Послушай, я поговорю с Хауком и прекращу всё это…

— Нет! Не делайте этого!

— Мне нужно, чтобы ты был здоровым и сильным, Артур. У тебя важная работа.

Вдруг я вспомнил, что доктор отвечает за медведицу головой.

— Не говорите с Хауком, — попросил я. — Пожалуйста.

— Но ты же не можешь…

Доктор вздохнул, снова уселся на стул и, наклонившись, положил руку мне на плечо. Из-за двери каюты я слышал шелест волн и свист ветра в парусах, скрип румпеля и мерные шаги кормчего, весёлый смех и перекличку матросов за работой. И тут я с ужасом почувствовал, что к глазам подступили слёзы, а глубоко в груди застыл беззвучный всхлип. Я не заплакал ни разу — ни когда меня бил Хаук, ни когда доктор промывал и обрабатывал мои раны противными мазями. Но этот его сочувственный жест пошатнул мою стойкость.

Я вытер глаза и нос рукавом и судорожно вдохнул. Доктор тут же убрал руку. Он встал и направился к двери, пробираясь между одеялами, мешками и деревянными сундуками.

Если бы я был дома, я поступил бы так: я бы бежал, бежал, бежал вверх по скалам и просидел бы там до захода солнца, а может, даже дольше. Но сейчас мне было некуда бежать. Я был заключён на этом корабле, вместе с Хауком и медведицей. До самого Лондона.

Доктор открыл дверь; солнечный свет заполнил каюту. Я встал и пошёл за ним следом, мимо кормчего.

— Сколько ещё плыть до гавани? — спросил я.

— Какой? В Лондоне?

Я кивнул.

— Неделю. Или две. Зависит от ветра и приливов. Ещё придётся сделать остановку в нескольких портах по пути: у капитана там какие-то дела.

— Значит, мы будем плыть дальше на юг, вдоль побережья Дании…

— А потом повернём на запад и направимся к нидерландскому берегу. А там останется пересечь канал — и мы в Лондоне.

— А далеко ли Уэльс от Лон… — начал я.

— Далеко. На дикой окраине цивилизованного мира! — громыхнул чей-то голос.

Капитан бодрым шагом шёл в кормовую часть судна, но, увидев моё лицо, остановился как вкопанный.

— Господи, Гарт! Что случилось с твоим мальчишкой? Это медведь?

— Нет, — мягко ответил доктор. — Другое животное — человек.

Капитан досадливо отмахнулся.

— Уэльс! — усмехнулся он. — Пристанище торгашей в какой-то глуши. Не стоит ни сил, ни времени.

Я хотел было возразить: всё-таки неприятно слышать, когда о твоей родной земле говорят такие вещи, но капитан ушёл в свою каюту и захлопнул за собой дверь.