Государственный преступник - Евгений Сухов

— Что, черт побери, здесь происходит?

Стук в дверь все трое услышали сразу. Даже в дальних комнатах, где, по случаю гостя, Павел Аполлонович и Епихария Алексеевна почивали в разных спальнях, сей стук был слышим так, будто стучали не во входную, а в их двери. Рывинский, нимало не сомневаясь, что это пришли за ним, быстро напялил на себя брюки и сорочку, вытащил из тумбы стола заранее собранный саквояж с фальшивым пашпортом, деньгами и одеждой и принялся отодвигать от стены кровать. Вбежала в одной ночной рубашке Шитникова, навалилась на кровать могучей грудью. Отодвинув ее на середину комнаты, Епихария Алексеевна одним движением загнула ковер, под которым обнаружилась дверца с утопленным в половицу колечком. Схватившись за него двумя пальцами, она потянула кольцо на себя, и дверца открылась, обнаружив в полу достаточно большое отверстие, чтобы в него мог пролезть человек.

— Давай быстрее, — горячо зашептала она, подталкивая Рывинского к отверстию в полу. — Сейчас дверь начнут ломать.

И действительно, послышался треск выламываемой двери. Павел Аполлонович охнул и буквально нырнул в разверстую пасть подполья. Епихария быстро закрыла дверцу, прикрыла ее ковром и подвинула кровать на место. Затем почти бегом побежала в переднюю и, заперев своим телом проход в коридоре, ведущем в комнаты, громко спросила:

— Что, черт побери, здесь происходит?

— Зажгите свет, — услышала она властный голос.

Через несколько мгновений в стеклянном лампионе передней заплясал веселый огонек.

— Я полицмейстер полковник Дагер, — представился Адриан Андреевич. — Где ваши постояльцы?

— Так нету, — неуверенно ответила Шитникова и пожала могучими плечами. — Верно, шастают где-то.

— Они государственные преступники, и мы должны их арестовать, — строго произнес барон, оттесняя плечом хозяйку. — Пропустите нас.

— Пожалуйста, — ответила Епихария Алексеевна то ли с вызовом, то ли с иронией, что, впрочем, не ускользнуло от внимания полицмейстера, и вжалась, насколько это было возможно, в коридорную стену.

— Вперед, — гаркнул полицейским Дагер, и те, минуя Шитникову, рассыпались по комнатам. — Осмотреть все чуланы, углы, закуты — все, где может спрятаться даже только кошка или собака. А я, — пристально посмотрел он на вдовицу, — тем временем побеседую с вами, сударыня. Куда прикажете пройти?

Громкий и нетерпеливый стук в дверь буквально выбросил из постели Слепнева, то бишь Марека Модзалевского. Было ясно, что так стучать могут только блюстители порядка и благочиния. В мгновение ока одевшись, Марек осторожно глянул в окно и увидел в рассветной дымке сквозь собственное отражение снующих по двору полицейских. Потом его отражение в стекле исчезло, и вместо него Модзалевский увидел усатое лицо городового со сплющенным об оконное стекло носом. Тот смотрел прямо на него. Когда они встретились взглядами, полицейский выпучил глаза и заорал так громко, что Марек вздрогнул:

— Робяты, сюды! Он здеся, он тута!

Вот когда магнетизер пожалел, что у него нет револьвера. Правда, в его саквояже имелся ручной работы ятаган, подаренный одним турецким пашой, коему он оказал лет пять назад одну весьма значимую частную услугу. И хотя магнетизеру ни разу не пришлось воспользоваться им, он считал ятаган своим счастливым талисманом и всегда возил с собой. Но что может сделать один кривой кинжал против десятка винтовок и револьверов?

Модзалевский отпрянул от окна, схватил саквояж и бросился к черному ходу. За спиной уже слышался хруст выламываемой входной двери. Свернув в небольшой коридор, магнетизер пролетел несколько ступенек и уперся в дверь черного хода. Затем медленно отодвинул смазанную загодя задвижку и распахнул дверь.

Три фигуры метнулись к неожиданно открывшейся двери. Магнетизер, видевший в потемках так же, как и при свете дня, отбросив саквояж, вытянул навстречу полицейским руки ладонями наружу. Попеременно глядя каждому из них в глаза и мысленно представив их единым целым, он стал совершать ладонями дугообразные движения наружу, как бы размазывая тела полицейских по черному холсту ночи. Все свершилось так быстро, что они даже не успели закричать и позвать на помощь. Застыв каждый на своем месте, они только и могли, что вращать глазами и медленно и беззвучно открывать рты. Магнетизер быстро поднял с земли саквояж и скрылся в чернильной темени приютского сада.