Государственный преступник - Евгений Сухов

Столько народу, что толпилось в его гостиной, дом Артемия Платоновича давненько не видывал, а возможно, не видел никогда. Жил отставной штабс-ротмистр анахоретом, визитов никому не наносил, потому и отдавать их ему было некому. Ежели и бывали в его доме гости, то по большей части по делу, а чтобы вот так, более пяти человек враз, и вправду николи не бывало. Так ведь и подобных обстоятельств, что случились нынче в доме Аристова, до этой поры еще не выдавалось. Оттого, кроме бездыханного тела Мелании да самого Артемия Платоновича, находились в гостиной младший его товарищ барон Михаил Дагер, судебный медик и член врачебной управы доктор Манцев, квартальный надзиратель Лебедев, пристав третьей полицейской части, к коей относился Кошачий переулок, надворный советник Семен Звягин, следственный пристав Константин Хлебников с бронзовой памятной медалью Крымской кампании под самым воротом. Помимо них, толклись в гостиной приехавшие позже остальных особи более высокого полета: помощник полицмейстера надворный советник Яков Степанович Федотов, кавалер «Анны» и «Станислава», уже заимевший знак отличия беспорочной службы за двадцать пять лет и заслуживший выслугу и девяносторублевый пенсион в год, и, конечно, сам полицмейстер, его высокородие и кавалер «Анны» и двух «Станиславов», полковник барон Адриан Андреевич Дагер.

— Милания зарезалась прямо на моих глазах, — повторял полицмейстеру с его помощником Артемий Платонович то, что уже говорил ранеее квартальному с приставом и доктором. — Когда поняла, что справиться со мной ей не удастся.

Когда приставами Звягиным и Хлебниковым с Аристова были сняты показания и увезен труп Мелании, в гостиной остались только Адриан Андреевич со своим помощником и Михаил. Они уселись в гостиной каждый в своем углу и принялись обсуждать произошедшее. Более всего говорил хозяин дома, взволнованно попыхивая своей трубкой с коротким, изогнутым в виде буквы «S» мундштуком.

— Несомненно, это он управлял Миланией. Это он вложил ей в руки стилет, а в голову — мысль убить меня. Из всего этого следует, что он до сих пор в городе.

— Мы арестовали семнадцать человек в английских двубортных пальто и бобровых «пирожках». Двое из них носили пенсне с синими стеклами, — сказал Яков Степанович. — Эти двое оказались ярыми нигилистами, и мы отправили их в арестантский дом. Вы не представляете, как они ругались по матушке. Некоторых выражений и оборотов я вообще никогда не слышал. А уж сколь раз они обозвали меня сатрапом и сателлитом, когда я пытался их образумить…

— Вот и пусть немного поостынут в камерах, — подал голос полковник, который при разговоре с этими двумя в пенсне тоже не единожды схлопотал от них «сатрапа». — А потом передадим дело в гражданский суд, и он оштрафует их за использование нецензурной брани в общественных местах или накажет их принудительными работами. Пусть потрудятся на благо города, убирая на улицах грязь и лошадиное дерьмо.

— …Остальных пришлось отпустить, — закончил Федотов, терпеливо выслушав вклинившуюся в его речь тираду начальника.

— Ничего, мы его разыщем, — твердо заверил собравшихся полицмейстер. — Задействованы все наши агенты и осведомители. Сотня человек ходит по городу, высматривая нашего фигуранта. Еще две сотни вынюхивают и выслушивают всех и вся. Никуда он не денется. Если он, конечно, действительно в городе и не бестелесный дух.

— Дядя, — осуждающим тоном произнес Михаил.

— Уверяю вас, он в городе, — нимало не смутился последней репликой полковника Артемий Платонович. — И это дает нам шанс все же изловить его. Иначе он сможет оказать заговорщикам немалую помощь. Если не решающую.

— Право, я даже не знаю, а что, действительно можно так управлять человеком на расстоянии, как дергать за проволоки марионетку? — спросил Адриан Андреевич все же с нотками сомнения в голосе.

— Представьте себе, да! — всем корпусом повернулся к нему Аристов. — Конечно, только оператору, специально обученному и до того уже входившему в контакт с пациентом или, как в нашем случае, с жертвой. Доктор Франц Месмер, швейцарец по происхождению, излечивал, к примеру, магнетизмом больных бессонницей в публичных госпиталях Берна и Цюриха, находясь от них на значительном расстоянии. В своей больнице, что он учредил в собственном доме в Вене, он пользовал пациентов магнетизмом, совершая раппорты у себя в кабинете на втором этаже, в то время как его больные находились на первом.

— Я что-то слышал о докторе Месмере, — сказал Федотов из своего угла. — Кажется, это тот человек, что открыл магнетизм?

— Ну, положим, не открыл, — поправил его Артемий Платонович, — а возвел исследования древних мистиков, египетских мудрецов и лекарей шестнадцатого и семнадцатого столетий в область науки. Ведь то, что небесные тела влияют на тела человеческие, было известно и в языческие времена. Но вот понятие животного магнетизма и учение о нем ввел в науку именно Месмер.