Государственный преступник - Евгений Сухов

— Вот именно, — охотно согласился Аристов. — И теперь я хочу исправить досадную ошибку и направиться туда.

— Ну что ж, удачи вам, — вздохнула Петровская, как показалось Аристову, с облегчением.

— Благодарю вас, — с чувством сказал Артемий Платонович и галантно поцеловал протянутую ручку Петровской.

— Ну вот, этот нам мешать уже не будет, — сказала она Прохору, когда отставной ротмистр покинул ее комнату. — В общем, будь готов к отъезду, а мне пора.

В дубовой аллее, прогуливаясь, ее с нетерпением поджидал молодой барон.

— Вы почему здесь, барон? — с некоторым раздражением спросила Петровская. — Разве я просила вас сопровождать меня? Вы же можете напугать мальчишку!

— Я не мог не прийти, ведь быть рядом с вами для меня величайшее наслаждение, — завел свою песню Михаил.

Петровская пристально посмотрела ему в глаза.

— Я вам признаюсь, барон, — наконец сказала она. — У меня была минута слабости, меня захлестнули сомнения, и я подумала о вас. Вы, — она снова заглянула ему в глаза, — хороший добрый человек. Вы могли бы стать весьма удобным мужем, который был бы счастлив одной мечтой, что он может быть любим. И мечта эта со временем, возможно, осуществилась бы, так как постепенно возникшая привязанность к вам стала бы прочнее бурной страсти. Здесь, с вами, я могла бы обрести мир и покой, которых я никогда не знала. Но я не имею права на это, а главное, поймите меня правильно, — я не хочу этого сама. А вам, — она мягко тронула его руку, — надо как можно скорее повзрослеть. Иначе вы никогда не увидите жизни, и она просто пройдет мимо вас.

— Но, сударыня, в прошлый раз вы говорили совершенно об ином. Извините меня за бестактность, но вы заявляли даже о какой-то награде. Самая большая награда, которую я бы мог получить от вас, так это быть с вами рядом, стать вашим… — с жаром продолжал барон, однако Петровская не дала ему договорить.

— Молчите, — сказала она требовательно. — Все, что вы мне хотите сказать, я знаю. Я слышала это уже не однажды и от многих мужчин. И оставьте меня…

— Валентина Дмитриевна, вы причиняете мне невыносимую боль, — в отчаянии воскликнул молодой барон.

— Мишель, давайте договорим позже. В это утро я хочу совершить прогулку в одиночестве.

Петровская медленно пошла в конец аллеи, и Михаил не решился последовать за ней. Несмотря на столь недвусмысленную тираду Петровской и общий тон ее неожиданного признания, он все же продолжал тешить себя надеждой добиться ее благосклонности и взаимности в чувствах. Ведь думала же она о нем! И даже не отрицала могущую возникнуть между ними привязанность, если они будут вместе!

Дойдя до конца аллеи, Петровская огляделась. Никого. Несколько минут она простояла в раздумье, затем повернула назад. И тут услышала приглушенное:

— Барыня!

Она резко обернулась: возле широченного дуба стоял какой-то оборванец и помахивал зажатой в руке бумажкой.

— Чего тебе? — недовольно спросила она.

— Идите сюда, — поманил ее рукой оборванец. — Сюда.

Все это выглядело очень странно. Снова оглядевшись, она нерешительно подошла к нему.

— Вот, это вам, — протянул оборванец Петровской клочок бумаги и вытер рукавом латаной рубахи у себя под носом. — Сенька велел передать.

Валентина Дмитриевна брезгливо приняла из рук оборванца бумагу и прочитала: «Письма у Куськи взял и спрятал в надежнам месте но принести их не магу меня заареставали за силки что я ставил в барской роще. Богом вас прашу скажите маладой барыне чтобы выручала миня принесу вам письма как тока миня атпустят. Сенька».

— Это он сам тебе передал? — задумчиво спросила Петровская.

— Ага, — заверил ее оборванец. — В окошко выбросил. Вы бы это, — он поскреб всклокоченную голову, — рублишком бы пожаловали, а? Коли бы узнали, так батогами бы отдубасили. С них станется!

— Нет с собой, — отрезала Петровская. — А вот если ты узнаешь, где он спрятал письма, получишь красненькую.

— Красненькую? — загорелся оборванец. — А ежели четвертную? — Его глаза хитровато прищурились.

— Скажешь, где лежат письма — получишь, но только тогда, когда они будут у меня в руках, — отрубила Петровская.

— Заметано, барыня! — обрадовался оборванец. — Только вы это, не обманите.

— Не обману, — усмехнулась молодая дама. — Буду ждать тебя сегодня вечером на этом же месте.

— Не-ет, вечером не получится, — снова поскреб кудлатую голову оборванец. — К нему незаметно можно только ночью пробраться. Давайте завтра утром?

— Хорошо. Буду ждать тебя здесь завтра утром, — завершила разговор Петровская и, повернувшись, пошла по аллее к замку.