Секретный агент S-25, или Обреченная любовь - Валентин Лавров

— Милый, не убивайтесь так! Вы разрываете мое сердце…

— Что же делать? Может, устроить побег через окно?

— Нет, это отпадает. С трех сторон тюрьма обнесена высоченной оградой, на ней провод, через который пропущено электричество. Наш Циммерман, если не ошибаюсь, в отсеке смертников, в одиночной камере — это со стороны набережной. Там ограды хотя нет, но бежать невозможно. Окна камеры расположены на громадной высоте, окошки узкие, а решетки металлические, толстые.

Соколов печально вздохнул:

— Если нельзя бежать, то хотя бы посетить дорогого человека перед расстрелом, утешить его…

Маргарита горестно задумалась, мучительно сцепила руки. Вдруг она воскликнула:

— Кажется, придумала! Муж говорил: сейчас в прокуратуру пришел служить новый чиновник, надзирающий за местами исполнения приговоров. Я позвоню дежурному офицеру и скажу: «Уезжая к родителям, муж приказал: „Если прибудет из министерства новый прокурор, быть с ним предельно вежливым и проводить по камерам“». Так что, мой дорогой, вы будете иметь возможность заходить в камеры и общаться с заключенными. Тем более что завтра воскресенье, прокуратура не работает, справиться нельзя.

— Разве не потребуют какого-нибудь разрешения или документа?

— Если я позвоню, то могут и не спросить. Но тут много будет зависеть от вашего поведения. Некоторые прокуроры ведут себя с хамским высокомерием, считая тюремщиков людьми второго сорта, хотя сами ничем не лучше.

— А что будет потом, когда выяснится, что вы обманули?

Маргарита сделала удивленное лицо:

— А я при чем? Телефонировали из прокуратуры, спросили мужа, его в Париже не оказалось, тогда мне было заявлено: «Жаль, что ваш муж не на служебном месте». — «Что случилось?» — «Наш сотрудник едет с проверкой!» Я так и сообщу, якобы по секрету, дежурному офицеру.

Соколов поцеловал пухлый ротик Маргариты:

— Вы — прекрасная актриса и к тому же доблестная и умная женщина. Когда приступим к нашей операции?

Она обвила сыщика руками:

— Сейчас мы приступим к самому важному на свете делу, а все остальные пустяки — с утра пораньше. Идите сюда, великолепный экземпляр человеческой породы!

* * *

Утром все развивалось по плану, какой придумала Маргарита. Сначала они прошлись мимо тюрьмы, и Маргарита показала на пугающей высоте маленькое окошко.

— Там ваш родственник…

Соколов прикинул: «Это четвертый этаж, каждый из них по четыре метра, всего метров шестнадцать. Да, если упасть — костей не собрать! Потом, пролезет ли принц в узкое окошко? Я, к примеру, застрял бы обязательно — плечи широки. Впрочем, припоминаю, что, когда мы виделись много лет назад, Генрих был весьма субтильным. Его счастье, коли не растолстел. Зато улочка здесь тихая, днем никого нет, а ночью мимо тюрьмы, как мимо кладбища, стараются ходить реже. Впрочем, выбора нет, будем рисковать!»

Соколов взял за руку Маргариту:

— Сейчас мы расстанемся до часу дня. Я буду ждать вас в гостинице. Встретимся и все решим окончательно…

На этом последовало нежное прощание. Началась подготовка к опаснейшему делу…