Тайны двора государева - Валентин Лавров

Малость подумав, императрица решила: «А почему бы мне не пустить в спальню сего красавца?» Она не без труда раскрыла окно. В него влетел свежий ночной воздух и высоченный семеновец.

Оказавшись на паркете, галантно поклонился:

— Матушка, дозволь войти?

Она подумала: «Господи, как он похож на казненного Монса! Только ростом выше, моложе годков на пятнадцать и лицом веселее». Вслух же сказала (и тон ее был вполне обыденным, словно капитан явился на заурядную аудиенцию в приемном зале):

— Ты зачем?

Гость невозмутимо продолжал:

— Матушка, явился согласно твоему приказу — я капитан-семеновец Сергей Матвеевич Богатырев. Прости, что вышла задержка: не привычен я к самой изумительной российской даме под караулом ходить. Пришлось самого себя освобождать.

— Ах, ты тот самый нахал! Прикрой, Сергей Матвеевич, окно — дует ведь. И, приперевшись бесстыдно в опочивальню к императрице, на что ты теперь рассчитываешь?

— Матушка, я человек служивый, мне уставом рассуждать не положено. Ты приказала, я подчинился — вот стою пред тобою, и весь я в твоей, матушка, власти.

Императрица улыбнулась:

— Ты довольно находчив. Так дай совет одинокой женщине: что с тобой, нахал, теперь делать?

— Я бы приказал принести сюда ужин, бутылку рейнвейна, а там будет видно.

— Но что обо мне подумают во дворце?

— Матушка, мы живем не перед дворцовыми сплетниками, а перед лицом Господа Вседержителя. Он же повелевает быть ко всем несчастным снисходительным и без умеренности добрым.

— И чем же ты несчастен?

— А тем, матушка, что давно и безответно люблю тебя, и не только как императрицу, а как самую завлекательную и красивую женщину.

— Нет, ты, Сергей Матвеевич, точно нахал! И все врешь небось.

— Позволь поцеловать твою туфельку, — Богатырев приник к обутой в сафьяновый башмачок ноге, — и за это несказанное блаженство открою тебе всю правду.