Тайны двора государева - Валентин Лавров

Россию издревле любят посещать самые загадочные личности. Рокентин, может быть, один из самых таинственных. Кто он и откуда? Предположений было много, но наверное никто сказать не умел.

Первое появление Рокентина в высшем петербургском свете вызвало восторг и ужас. Случилось это в Летнем дворце. Про Рокентина уже ходил слух, что он обладает секретом философского камня и умеет из ртути получать золото и серебро.

И вот перед знатью появился человечек невысокого роста, с горящим взором, с густыми бровями, с лицом, обрамленным бородой в мелких кудряшках.

Слуга поставил на столик две банки с водой. Рокентин воздел к небу руки:

— О, сферы седьмого неба, помогите мне раскрыть пред почтенной публикой некоторые ваши священные тайны. — И затем к присутствующим: — В сих банках самая обыкновенная вода. Дворцовый слуга сейчас по черпнул ее из колодца. Всякий может ощутить воду на вкус, дабы убедиться в справедливости моих слов. Итак?

Первой отпила из банок наложница государя леди Гамильтон (тогда ее голова была еще на плечах) — она была любительницей острых ощущений. Ее примеру последовал любознательный Меншиков. Утирая простонародно уста ладонью, молвил:

— Влага самая натуральная, только малость, может, железом отдает. Но сие нередко происходит с подземной водой.

Рокентин воздел вновь очи к небу, торжественно провозгласил:

— А теперь, мать всех субстанций, обратись в кровь живую!

Он слил воду в одну банку и сверху на мгновение прикрыл ее плащом. Когда он плащ сдернул, по залу пробежал вздох ужаса:

— Ах, кровь натуральная!..

Затем подошел к чаше на высоких трех ножках — что-то вроде языческого жертвенника. Рокентин высыпал в чашу столовую ложку вещества красноватого цвета. Вновь посмотрел на присутствующих:

— Сей магический кристалл невоспламеним…

Тут же нашлось несколько охотников, которые пожелали опровергнуть слова чародея. Однако у них ничего не вышло. Затем Рокентин протянул публике пузырек с жидкостью:

— Это обычный винный спирт, и желающие могут это безвредно ощутить на вкус. — И вдруг неожиданно мощным голосом чародей рявкнул: — Каждый попробуй со владать со страхом своим. — Возвел очи к потолку. — Огонь небесный, снизойди к нам!

Он плеснул жидкость в жертвенник.

Яркое белое пламя метнулось под своды зала. Истошный дружный крик ужаса вырвался одновременно у всех. Даже Петр, сидевший в первом ряду, невольно прикрыл глаза рукавом кафтана. Дамы попадали в обморок, мужчины побледнели.

Но Рокентин решил публику ошарашить до конца. Он важным тоном произнес:

— Если государь позволит, а дамы и господа пожелают, я в сей же миг подыму весь этот дворец с людьми и скотами на высоту в одну версту с четвертью. Оттуда каждый сможет в сию подзорную трубу, что лежит на моем столике, зреть столицы мира — Рим, Лондон, Париж. Но вперед говорю: при обратном опускании порой случаются значительные разрушения и жертвы. Будем рисковать?

— Будем, будем! — радостно закричал Меншиков, принявший очередную порцию ренского.

Однако собрание уже успело увериться в беспредельных возможностях Рокентина и наотрез отказалось подыматься на версту с четвертью. Особенно пугала эта самая «четверть», придававшая словам Рокентина незыблемую достоверность.

Но вскоре главную славу Рокентин приобрел как умелый и исключительно честный бриллиантщик.