На краю пропасти. Китайская шаль. - Патриция Вентворт

– Завтра я возвращаюсь к кузине Софи, – почти неслышно сказала девушка.

– Я тебя довезу.

– Лучше не надо.

– Вместе с Петрой.

– Хорошо, – согласилась Лора.

Танис танцевала с Тимом Мэдисоном – три танца подряд. Затем один танец с Кэри, и снова с Тимом Мэдисоном. Кэри, танцуя с Сильвией, поймал на себе озабоченный взгляд мисс Фейн, которая, впрочем, тут же вернулась к своей шахматной партии. Мисс Сильвер тем временем закончила распашонку и начала вязать другую. Элистер и Петра исчезли. Лора теперь танцевала с Робином, который ей очень нравился. Они смеялись.

– Я не хотела приходить. Он меня заставил, – усталым голосом сказала Сильвия.

– Не хочешь танцевать? Можем просто посидеть, поговорить, – предложил Кэри.

Сильвия замотала головой:

– Нет. Я не должна упускать их из виду. Знаешь, ни о чем другом не могу думать. Иногда мне кажется, что я начинаю сходить с ума. А когда вижу это воочию, становится легче. Я совсем свихнулась, как ты думаешь?

– Нет, что ты!

– А я думаю – да. Бывает, когда никого нет, мне слышатся их голоса. Поэтому я сегодня и пришла – чтобы не сидеть одной.

Кэри было ее смертельно жаль.

– Это все ненадолго – ты же знаешь. Держись. Он ведь ей не нужен, – утешал он.

Музыка заиграла быстрее.

– Он приходит сюда… к ней… по ночам, – слегка запыхавшись, выдохнула Сильвия.

– Какая ерунда!

– Нет, это правда. Вчера ночью ничего не вышло, потому что я отказалась ложиться спать. Он настаивал, я отказывалась… Мы рассорились в пух и прах. Поэтому я так ужасно выгляжу – очень устала. Каждая ссора с Тимом меня сильно выматывает. Сегодня я лягу спать, а он пойдет к ней. – Сильвия говорила как во сне, с какой-то покорностью судьбе в голосе.

– Моя дорогая, ты и вправду очень устала. Пусть Тим пораньше отведет тебя домой. Выпей, как посоветовала мисс Эдамс, чашку горячего молока на ночь и ложись спать.

– Хватит об этом, – слабым голосом попросила Сильвия. – Давай поговорим о чем-нибудь другом. Тим смотрит на нас. Я боюсь его злить.

Кэри стал рассказывать ей о Лоре:

– …Поместье принадлежит ей, но вряд ли она когда-нибудь станет здесь жить. Дом слишком большой. Уже после первой войны в таких домах мало кто жил, а после этой совсем никого не останется. Многое поменяется: все мы будем жить по-другому, заниматься другими вещами. Усадебная жизнь вымерла уже целое поколение назад. Разве что старики доживают свой век. Лора…

Голос Кэри изменился, и Сильвия это заметила.

– Лора?.. Ты в нее влюблен?

Кэри улыбнулся и кивнул:

– Это страшная тайна. Никому не говори.

Сильвия подняла на него голубые глаза. В них стояли слезы.

– Я рада, что хотя бы ты вырвался.

Через некоторое время вернулся Элистер. Один. Вид у него был очень напряженный. Даже Лора при всей своей неопытности понимала, что он порядком выпил, но не раскраснелся от алкоголя, а наоборот – побледнел. Элистер подошел прямо к Танис и Тиму Мэдисону и почти крикнул:

– Когда ты будешь танцевать со мной?

Зеленые глаза сверкнули из-под черных ресниц.

– Ты меня не приглашал, – ответила Танис.

– Ложь!.. – выкрикнул Элистер и тут же добавил: – Я приглашаю тебя сейчас.

Взяв Тима Мэдисона за запястье, Танис тихо, но выразительно сказала ему: «Не надо!» – а затем, повернувшись к Элистеру с самой очаровательной улыбкой произнесла:

– Нет, спасибо.

Напряжение достигло апогея: малейший толчок – и равновесие будет нарушено.

Обошлось без толчков. Элистер развернулся и, слегка пошатываясь, вышел из комнаты. В открытой двери мелькнуло алое платье Петры.

Пока Робин Максвелл менял пластинку, мисс Фейн взглядом подозвала Кэри Дэсборо. Ему пришлось встать между инвалидным креслом и камином, поскольку с другой стороны сидела мисс Сильвер. Он наклонился к мисс Фейн, и та спросила своим обычным низким, нисколько не приглушенным голосом:

– Вы с Танис поссорились?

Кэри улыбнулся:

– Почему вы так думаете? Я только что с ней танцевал.

– Один раз за весь вечер, – покачала головой Агнес Фейн. – Пригласите ее снова, – уже тише сказала она. – Мистер Мэдисон не отходит от нее ни на шаг. Это становится неприличным. Уведите же Танис от него! С кем у вас следующий танец?

«Она прекрасно знает с кем», – подумал Кэри. Когда мисс Агнес позвала его, они с Лорой стояли в паре в ожидании музыки.

– С Лорой, – ответил он и почувствовал на себе испытующий взгляд.

– Вы с ней вдруг стали очень любезны.

– Да.

Мисс Агнес еще раз посмотрела на Кэри Дэсборо. В неподвижном взгляде темных глаз чувствовалась непоколебимая воля.

Наконец Кэри отпустили.

Танец с Лорой его утешил. Они наслаждались движением и музыкой, забыв обо всем вокруг.

Затем он танцевал с Танис. Она была явно возбуждена. Ее движения были быстрыми, нетерпеливыми, а весь вид выражал предчувствие скорой победы. Это напомнило Кэри первые дни его ухаживания, но он понимал, что многозначительные улыбки, откровенные взгляды и нежные нотки в голосе предназначены не ему, и радовался про себя, что благодаря любви к Лоре все эти ужимки не представляют для него никакой опасности.

Танис сжала его руку.

– Ты не сердишься? Ведь мы друзья? – спросила она.

Кэри улыбнулся:

– Старые добрые друзья. Осталось только убедить в этом Агнес Фейн.

Танис кивнула:

– Будет сделано. К чему нам ссориться? Ты прав, нам есть что вспомнить, и помнить нужно только хорошее. Но, дорогой, ты ведь не допустишь, чтобы Лора продала поместье? Ты же знаешь, это плохо кончится: меня здесь запрут, и я или умру от скуки, или разнесу все к чертовой матери, устроив очередной скандал.

– Ты как раз этим сейчас и занимаешься.

Танис посмотрела на Кэри с некоторым подобием восхищения, словно не ожидала от него такой проницательности.

– Я знаю, но это так весело! В том-то все и дело: стоит три раза подряд потанцевать с молодым человеком – и вот уже скандал!

– Три раза… – улыбнулся Кэри.

Танис улыбнулась в ответ. «Бог ты мой, неужели она и в самом деле втюрилась в этого парня?» – подумал Кэри.

– Бедный Тим! – растроганно сказала девушка. – Знаешь, ничего в нем такого нет – разве что ирландский темперамент. Занятная, кстати, вещь – пока работает… – Танис неожиданно замолчала.

Музыка смолкла. Танис все еще держала Кэри под руку. Внезапно по всему ее телу прошла дрожь.