Развесистая клюква Голливуда - Дарья Донцова

— Конечно, — обозлилась Аня, — если трубочку заткнуть, то дышать невозможно! Представляешь, сколько я пережила? Ради нашего будущего старалась! Все сложила, склеила, сюда приехала и чего вижу? Антон по дому шастает, любимой апельсиновой жвачкой воняет. Ты мог все разрушить!

— Нюсенька, — засюсюкал мужик, — я люблю тебя. Очень сильно. Когда узнал, что ты с долдоном расписалась, чуть от ревности не сдох.

— Кретин, — выплюнула Аня, — мне только его завещание требовалось!

— Но я не знал твой план в деталях, — оправдывался Антон.

— Сказала тебе, не лезь, — зашипела Анна.

— Ну извини, — каялся любовник, — у меня в глазах потемнело, когда услышал про вашу поездку в «Кошмар». Припер сюда с одной целью: хотел довести Кузьму до инфаркта. Вот. Он помрет, ты снова моя. Ань, если не хотела, чтоб я впутывался, за фигом мне название отеля сообщила? «Кошмар в сосновом лесу»! Я тоже Интернетом пользоваться могу! Нет в России второго такого места. Адрес вычислить — как кулаком нос утереть. Я тебя люблю!

— Дурашка, — нежно прошептала Аня, — я знала, что ты в эту спальню сейчас пришлепаешь!

— Конечно, сколько мы с тобой врозь были! Иди сюда, — предложил Антон.

Мне стало неудобно. Одно дело — спрятавшись, слушать рассказ о том, как убийца спланировала преступление. И совсем другое — стать свидетелем чужого интимного досуга. Да еще я стою в шкафу с Ваней. Я не маленькая, у меня были романы, правда, недолгие, но мне неудобно даже в кино смотреть эротические сцены. Весь зал затаив дыхание наблюдает за телодвижениями артистов, а я готова от смущения забиться под кресло. Глупо, да?

— Отстань! — велела Анна.

— Ну, киса!

— Не сейчас!

— А когда? — расстроился собеседник.

— Ураган закончится, отвезу тело мужа в морг, подожду, пока завещание войдет в силу, и заживем, — отрезала Аня.

— Офигеть! — вспыхнул Антон. — Мне че, монахом жить?

— Надо соблюдать осторожность, — увещевала горячего мужика Анна, — нельзя вызывать подозрения.

— Сама говорила, что у него ни родственников, ни детей, — злился Антон.

— Есть соседи, приятели, — не сдавалась Анна, — шесть месяцев выждем, и свобода. Переедем в новую квартиру, Кузькину продадим, поселимся со Славиком. Так, слушай меня внимательно. Мотай туда, где ночуешь, носа не показывай, затаись. Все шикарно сплясалось, не разрушь нашу удачу. Я тебя люблю.

Послышался звук поцелуя.

— Аня, давай по-быстрому? — проныл Антон.

— Я не кошка! — отрезала официантка. — А вдруг сюда кто войдет?

— В шкаф метнусь, — пообещал Антон.

— Лучше сразу под балдахин, там и оставайся, — устояла Анна. — Все. Валим.

— Стой, знаешь, что я видел? — заговорщицки спросил Антон. — Убийство!

— Ври да не завирайся! — засмеялась Аня. — И кого жизни лишили?

Антон тихонько откашлялся.

— Помнишь, говорил тебе, что я комнаты перепутал? Хотел ночью Кузьку пугануть, а попал к Степашке?

— Идиот! Я ж на одной кровати с мужем спала, — запоздало рассердилась Анна, — могла посильнее его испугаться и сердечный приступ заработать.

— Не подумал я, — растерялся Антон.

— Кретин! Ты хоть о чем-нибудь думаешь? — обозлилась Аня. — Знаешь, я чуть не обоссалась, когда гризли увидела! Хорошо, по запаху жвачки поняла, кто в шкуре сидит. Ты выдохнул, до меня запах апельсина дошел!

— Ну не сердись, лучше выслушай, — остудил партнершу вор, — мы можем денег срубить.

— Откуда? — деловито поинтересовалась Аня.

— Дай договорить! Я выскочил из спальни, пошел по коридору и вижу: впереди человек стоит. Че делать? Я прижался к стене, а она разъехалась!

Я машинально кивнула. Все правильно, там есть пустая ниша, туда Белка никогда не прячет муляжи. Некого пугать около кладовки.

— Заскочил внутрь, дверка закрылась, но щелка осталась, через нее видно часть коридора, — объяснял Антон, — не все, правда. И вдруг скрип. Вау! Тот человек девушку убил, она из кладовки появилась. Я дернулся, щель закрылась. Сначала была тишина, шаги, потом вопль. Пришлось мне долго в шкафу сидеть, весь взмок от духоты. Я видел, кто девку убил! Хлопс! И нет, как муху ее убрали, беззвучно!

— Не верю, — усомнилась Аня, — человека не просто на тот свет отправить. Так как мы деньги получим?

Антон захихикал.

— В нишу эту я костюм медведя спрятал, чтоб под рукой был, когда понадобится. Тяжело его было далеко тащить. Прямо вспотел, пока допер. Пойду к убийце и скажу: «Гони монету за молчание».

— Идиот! Не смей! — испугалась Аня. — Это слишком опасно!

— Не, прокатит, — заржал Антон.

— Не смей!

— Ой, какая ты сердитая!

Из спальни донесся шум, потом оглушительный звон, топот, скрип двери, стук, снова скрип петель, и раздался голос Кати:

— Кто здесь?

В спальне что-то зашуршало, наверное, Антон ринулся под кровать.

— Простите, Екатерина, — плаксиво затянула Аня, — я лампу уронила.

— Ерунда, Анечка, — ответила горничная, — ночник старый. Что ты тут среди ночи делаешь?

— Не спится, — всхлипнула Аня, — поднялась в наш с Кузенькой номер, люди говорят, что душа еще сорок дней на месте смерти тела мается. Подумала, может, мужу страшно, надо его поддержать. Сижу и плачу! Реву! Не могу утешиться.

Катерина принялась жалеть убийцу:

— Пойдем, Анечка, Лучше тебе оставаться в гостевой на первом этаже.

— Очень тяжело, — искусно изображала скорбь официантка.

— Знаю, — вздохнула Катя, — горе не уйдет, но станет менее острым. Давай я тебя отведу. Ну, обопрись на мою руку. Вот так, шажочек, другой.

Анна зарыдала, Катя, нашептывая нежные слова, увела негодяйку прочь. Через мгновение после их ухода послышались скрип, шорох и тихий стук двери. Антон спешно покинул спальню. Мы с Ваней вылезли из шкафа.

— Здорово я обо всем догадался? — спросил парень. — Нет на свете никого умнее меня.

— Что нам теперь делать? — растерянно спросила я.

— Антон умчался на склад декораций. Пошли туда, вытрясем из уголовника имя убийцы девушки, — азартно предложил Иван.

— Нам с ним не справиться, — вздохнула я, — хотя, судя по маленькому размеру ноги, уголовник невелик ростом, он тщедушный.

— Не в росте дело, а в силе, — улыбнулся Ваня, — видел я парней размером с кота, а дрались, как леопарды.

— Пусть Аня полагает, что ей удалось благополучно избавиться от Кузьмы, — сказала я, — ураган скоро закончится, и мы обратимся в милицию. Только не в местную. Поедем на Петровку и все расскажем.