Развесистая клюква Голливуда - Дарья Донцова

— Ну, Ань, че ты злишься? — протянул Антон.

— Ты мне заявил, — неслась дальше Пряникова, — что не по блатному закону в загс идти, только из-за ребенка расписаться можно. Я Славочку родила, и?..

— Дура ты, Аня, — вздохнул Антон, — я тебя от неприятностей спасал. С чистым паспортом куда хошь поедешь! В Египет или Турцию! И я от своих слов не отказываюсь. Как про пацана узнал, сразу написал: «Отмотаю срок, поженимся». Вышел, а ты замужем. Кто из нас предатель?

— Я тебя люблю, — всхлипнула Анна, — но ведь мальчик-то маленький! Ему пить-есть, одеваться-обуваться надо. Родственников у меня нет, ты далеко, кто поможет? Работать приходилось целый день. Сейчас знаешь как хозяева делают? Берут официантку на маленький оклад или совсем зарплату не платят, говорят: «На чаевых собирай, будешь клиентам угождать, тебе отсыпят».

Ага, в пиццерии, где счет больше пятисот рублей не бывает! Пришлось Славочку на пятидневку сдать, у меня в голове одна мысль крутилась: сыночек родненький! Как он там? Поел? Попил? Может, маму зовет!

Из спальни долетело тихое всхлипывание. Мне неожиданно стало жаль Аню. Вот ведь идиотка! Связалась с вором, надеялась, что уголовник исправится. С таким же успехом можно ждать, что кошка перестанет гоняться за мышами. Значит, Анечка обманывала Кузьму Сергеевича, он считал жену бездетной и полагал, что та никогда не выходила замуж. Ну да, по документам Пряникова прямо-таки невинная девушка, странички в паспорте у нее чистые! Теперь понятно, откуда Аня хорошо знает, как выглядит мультяшный Микки-Маус. Помнится, она довольно точно описала этого героя, когда было решено припрятать его плюшевую копию. А еще после того, как Бурундуков спел: «Мне мама выколола глазки, чтоб я варенье не искал, теперь я не читаю сказки, зато я лучше слышать стал», Пряникова возмутилась и заявила: «Какой ужас! Мать никогда не навредит сыну, уж я-то точно знаю».

Никто не обратил внимания на эти слова, но звучит, согласитесь, немного странно. Откуда бездетная тетка знает, что мать никогда не навредит ребенку, и именно сыну? Врунов, как правило, губят мелочи. Человек тщательно продумывает генеральную линию поведения, создает себе новую биографию, а потом совершенно случайно откровенничает в малозначительной беседе про материнские чувства или демонстрирует отличное знание мультиков. Трудно органично исполнять роль, даже супершпионы прокалываются. Интересно, как Ане удалось убрать из паспорта запись о Славе?

Словно услышав мой не заданный вслух вопрос, Анна заговорила:

— Хозяева сволочи. Как увидят в резюме фразу: «На иждивении сын-дошкольник», сразу отказывают от места. Никто не хочет брать на службу мать-одиночку. Мне пришлось паспорт потерять, а новый я в загс не отнесла, не поставили мне отметку о ребенке. Вот так! И вдруг Пряников. У него была больная жена, не сегодня завтра помирать собралась, и деньги водились. Квартира у Кузьмы хорошая, машина приличная, счет в банке. Ну я и рассудила: тебе еще три года сидеть, мы со Славочкой с голоду помрем. Или я от тяжелой работы в больницу попаду, а сыночка в приют запихнут. Окрутила Пряникова! Он, в отличие от тебя, меня в загс сразу после кончины жены отвел. Мне туго пришлось. Кузьма про Славу не знал, я няню наняла, ей малыша вручила, думала, Пряникову потом все объясню. Он бы на бабе с ребенком никогда не женился! Надеялась, что вздохну свободно. Так нет! Кузьма над каждой копейкой трясся, правда, меня в хороший ресторан пристроил, которым его приятель владеет. Мне оклад дали плюс чаевые, но пришлось вновь служить! Кузьма постоянно твердил: «Копить надо! Копеечка к копеечке! Аня, ты не забыла таблетки выпить? Нам дети ни к чему!»

— Хорош гусь, — вздохнул Антон.

— Милый, я так измучилась, — жаловалась Аня, — Славочку по неделям не видела, чаевые уходили на няньку, оклад вносила в семейную кассу. Да еще Кузьма поражался: «Неужели тебя клиенты не благодарят? Почему так мало чаевых? Старайся лучше». У меня вообще денег не стало. Кузьма жлоб страшный, мою квартиру он сдал, арендную плату в банк клал, я переехала к нему. Не поверишь, он батон карандашом размечал: эту часть едим в понедельник, а ту во вторник! За год нашей совместной жизни ничего мне не купил. Я вещи его умершей жены донашивала, ее колечко получила!

— Чего же не ушла? — спросил Антон.

— А завещание! — воскликнула Аня. — Я ему угождала, кланялась, со всем соглашалась, обмылки собирала, в туалет вместо бумаги газету резала, хвалила его за экономию и добилась своего: Пряников на меня имущество отписал. Поверил он, что молодая жена его зеркало. Я все продумала! И тут ты вышел!

— По амнистии, — уточнил Антон.

— Приперся, подстерег перед подъездом, мог весь мой план порушить! — возмущалась Аня. — Я тебе сказала: «Погоди, он скоро умрет, тогда и заживем счастливо, денег нам хватит. Станем Славочку воспитывать. Если Кузька сейчас чего заподозрит, завещание аннулирует». А ты? Фигли сюда приехал?

— Фигли ты сама сюда приперлась? — зло спросил Антон. — Наврала мне с три короба! Сошлась с другим мужиком! Отдала нашего сына в чужие руки! Отдыхать поволоклась, а пацан в городе, в духоте!

— Ах ты мразь! — зашипела Аня. — Ты ничего не знаешь! Да, я поехала! Сама по Интернету гостиницу нашла. Знаешь почему? А?

— Нет, — признался Антон.

— То-то и оно, — с торжеством воскликнула Аня, — слушай! Если Кузьме плохо станет, ну, он задыхаться начнет, на глазах у людей помирать будет, а «Скорая» приехать не успеет, кто виноват в его смерти?

— Никто, — быстро ответил уголовник.

— Правильно, — похвалила его Аня, — вот я и присмотрела отель, куда докторам сто лет добираться. «Кошмар» стоит в лесу, рядом деревня Караваевка, но в ней даже медпункта нет. Пока хозяйка до подстанции дозвонится, пока «Скорая» сюда два часа будет ехать, десять раз на том свете очутиться можно.

Я снова уткнулась лицом в грудь Ивана. Вот тут не поспоришь. Единственное, в чем Аня не права, это в оценке времени, которое затратит «Скорая» на поездку в гостиницу. Пряникова не учла, что «Кошмар» расположен не в Москве, а в области. Здесь помощь надо ждать не два часа, а двое суток. Раздолбанный «рафик» колесит по селам медленно, развить скорость ему мешает дряхлость. Если машина все же доковыляет до «Кошмара», в ней не окажется никаких дефибрилляторов. Приедет фельдшер с примитивным набором лекарств, почешет в затылке и повезет вас в больницу. В понедельник вызовете медпомощь, в четверг очутитесь в палате. Если, конечно, доживете.

— Место идеальное, — излагала свой план Аня, — народу тут мало, хозяйка дура! Внучка ей под стать. Интернета нет, я по телефону договаривалась, сказала: «Мы новобрачные, хотим медовый месяц у вас провести». Думаешь, владелица документы спросила? Ха! Сразу скидку предложила и давай чирикать: «Вам у нас понравится». Коза!

Я с трудом подавила желание вылететь из шкафа и надавать хамке пощечин. Белка наивна, она верит людям, хочет сделать всем хорошо, ей и в голову не придет, что этими качествами может воспользоваться убийца.

— Почитала отзывы в Сети, — частила Аня, — там люди прямо писали: «Прикольно и дешево. Если хозяйке понравишься, она тебя бесплатно поселит». Я забронировала номер и сказала Кузьме: «Милый, давай отдохнем. Я нашла супергостиницу, пять звезд, стоит копейки. Я чаевые собирала и оплатила путевки. Пусть у нас наконец-то будет медовый месяц. Ничего, что мы год женаты. Всегда можно устроить себе праздник». Думаешь, он отказался на мой заработок погулять?