Развесистая клюква Голливуда - Дарья Донцова

— Ничего не получилось! Завтра мы будем первыми. Пошли домой.

Пара вернулась в квартиру Кристи, она отперла дверь и закричала. Крохотная прихожая и небольшая комната оказались перерыты вверх дном. Пока жених и невеста пытались расписаться, в дом залез вор. Преступник прихватил чемоданчик с драгоценностями и картины Петера.

— Надо вызвать милицию, — заплакала Кристи.

— С ума сошла! — испугался Алексей.

— Уголовника можно поймать, — упорствовала она.

— Дура, да? — неожиданно грубо отреагировал Алексей. — Что ты ответишь на вопрос: «Откуда у вас столько драгоценностей? Где взяли полотна?» Начнут копаться в твоей биографии, и что выяснят? Тебе нельзя рисковать, можешь очутиться в Сибири.

Кристи зарыдала, Алексей напоил будущую жену чаем, та легла на постель и вдруг увидела: лисы нет. Негодяй прихватил и игрушку.

Сначала Кристи впала в истерику, потом спросила у Алексея:

— Зачем вору плюшевая лиса?

— Откуда мне знать? — пожал тот плечами.

— Золото, камни, картины, — перечисляла она, — но игрушка?

— Наверное, у мерзавца есть ребенок, — предположил Алексей, — вот он и прихватил для него подарок.

— Глупо, — не успокаивалась Кристина.

— Преступники дураки! — воскликнул будущий муж. — Умный человек устраивается на работу и честно трудится.

Что-то в голосе Алексея смутило Кристи, и она внезапно выпалила:

— Откуда ты знаешь, где живет заведующая загсом?

— Ты о чем? — поразился он.

— Я сидела в парке несколько часов, пока ты ездил, — прошептала Кристи, — кто тебе дал ее адрес? Загс в десяти минутах ходьбы от моей квартиры. Почему ты велел мне сидеть там? Я могла пойти домой и ждать! Вор открыл дверь ключом, он не взломал замок.

Жених пару минут сидел молча, потом сказал:

— В загсе есть сторож, за небольшую мзду он написал название улицы и номер дома начальницы. Нет необходимости ломать замок, преступники пользуются отмычками. На скамейке я тебя оставил, потому что думал, что удастся быстро уговорить бабу. Ты заподозрила меня в краже? Решила, что я специально повел тебя расписываться в понедельник, когда загс закрыт, усадил в парке, а сам тебя обокрал? Предположила, что я упер лису, потому что Уна назвала ее самой ценной вещью? Действительно, все говорит не в мою пользу. Но я не имею ни малейшего отношения к ограблению! Кстати, я мог обокрасть тебя раньше, почему не сделал этого, а?

— Прости, прости, — зарыдала Кристи, — я сошла с ума от переживаний, вот и не понимаю, что несу. Слишком много неприятностей в один день. Сначала не состоялась свадьба, а теперь кража! Я люблю тебя!

— Можно ли испытывать к человеку светлое чувство и одновременно считать его бандитом? — перебил ее жених. — Как бы ты реагировала на это? Испытала восторг? Радость? Или ощущение обиды? Несправедливости? Кто, рискуя жизнью, вывез тебя из Германии? Устроил в Москве? Заботился о нелегальной эмигрантке?

— Прости, прости, прости, — твердила Кристи.

— Поеду домой, — сказал Алексей и направился к двери.

— Прости, прости, прости, — говорила Кристина, следуя за ним по пятам.

— Потом поговорим, — сухо отозвался Алексей и исчез.

Кристина зарыдала и упала на кровать. Когда очередной приступ истерики завершился, бедняжка попыталась заснуть, но ничего не вышло. Кристи вертелась с боку на бок, внезапно почувствовала укол в ногу, увидела на щиколотке каплю крови, встала, встряхнула постель и увидела, как на пол упало бриллиантовое кольцо-малинка.

Похоже, вчера, полюбовавшись на драгоценности, Кристи сгребла их в чемоданчик и случайно оставила перстенек в складках. Украшение скатилось на матрас, ночью не помешало хозяйке, но сейчас оцарапало.

На следующий день Алексей не появился. Да Кристи его и не ждала. Она понимала, как сильно обидела любимого. Оставалось лишь надеяться, что Алеша скоро оттает, вспомнит про беременность подруги и простит ее. Но шли недели, месяцы, Алексей словно в воду канул.

Коллеги в издательстве шушукались, глядя на живот Кристины. В те годы женщину, которая собиралась родить ребенка без мужа, считали проституткой. Неизвестно, как повели бы себя товарищи по работе, но главный редактор издательства, одышливый толстяк Игорь Семенович Брунов неожиданно встал на защиту будущей матери-одиночки.

Кристи ни о чем не догадывалась, она очень удивилась, когда тетки в отделе, презрительно поджимавшие при виде беременной губы, вдруг стали ласковыми. Вера принесла из дома детские вещи, из которых выросла ее дочь, Нина начала угощать ее яблоками из своего сада, а Наташа с сочувствием сказала:

— Если хочешь, можешь приходить на службу на час позднее, мы тебя прикроем!

— Спасибо, — выдохнула Кристи, — вы так ко мне добры.

Наташа вынула носовой платок и промокнула глаза.

— Нам Игорь Семенович по секрету правду рассказал!

— Какую? — поразилась Кристи, никогда не состоявшая с Бруновым в дружбе.

— Понимаю, тебе страшно вспоминать, — зашептала Наташа, — Игорь Семенович приказал не подавать вида, что мы знаем!

— А что вам известно? — испугалась Кристи.

Наташа окинула взглядом пустой кабинет.

— Тебя изнасиловали! Гада не поймали! Надеюсь, он когда-нибудь заплатит за свое преступление. А ты молодец! Решила оставить ребенка! Правильно, нельзя убивать живое существо! Мы тебя поддержим! Игорь Семенович сказал, что после декрета возьмет тебя на прежнее место. В парткоме было завякали: у нее беременность без мужа. А Брунов их осадил: «С ума сошли? Кристина жертва изнасилования, а не морально неустойчивая особа. Мы обязаны протянуть женщине руку помощи, в нашей стране товарища в беде не бросают, мы же не капиталисты!» Вот все и затихли.

Кристина, плохо понимая, что происходит, дождалась окончания работы, подстерегла начальника у лифта, села с ним в кабину и сказала:

— Большое спасибо!

Брунов потрепал сотрудницу по плечу:

— Ты милый человечек, заглядывай, если что надо!