Развесистая клюква Голливуда - Дарья Донцова

Я толкнула дверь, прошла сквозь небольшой тамбур и очутилась на стоянке машин.

В каморке никого не оказалось. Голый топчан, табуретка и колченогий стол составляли всю обстановку. Спать на простых досках неудобно, к тому же в крошечном помещении стоит особый запах. Я ошиблась, девушки здесь не было. Не знаю, как вам, а мне всегда неприятно расписываться в собственной неудаче, но надо признать, я была не права. Ну и где же незнакомка? Кто ее привел? Привез? Принес? Принес! Я подпрыгнула. Принес! Почему мне эта мысль не пришла в голову раньше? Орнитолог Никита Бурундуков! Его застигла непогода, он приволок сумку и фоторужье в чехле! Я еще очень удивилась, когда Семен попытался оторвать от пола поклажу Никиты и она оказалась неподъемной! Помнится, орнитолог засмеялся и сказал: «Там складная палатка, спальный мешок и прочие необходимые для путешественника вещи».

Я прислонилась к стене и мысленно перенеслась в то время, когда на пороге «Кошмара» возник Бурундуков. Вот он жалуется на то, что попал в бурю, потом спрашивает: «Где можно оставить вещи?» — «Сейчас позову Семена», — предлагаю я. А Никита продолжил: «Сумка противно пахнет противокомариной пропиткой, внутри нет носильных вещей. Лучше ее спрятать подальше. Не хочется всем доставлять неудобство».

Я не гарантирую, что точно воспроизвела наш диалог, но от баула на самом деле пахло не лучшим образом, и спешно вызванный Семен поволок его в каморку, где у нас лежат резиновые сапоги, висят штормовки, ватники, короче, хранится рабочая одежда, которой мы, деревенские жители, изредка пользуемся. Что, если девушка лежала в бауле? Забыв спросить себя, зачем Бурундуков припер к нам девицу, я выбежала из паркинга, пересекла прихожую, открыла небольшую дверь и вошла в каморку. Так, вот сумка! Если в ней обнаружатся палатка и прочие причиндалы туриста, я мысленно извинюсь перед Бурундуковым, если же торба окажется пустой…

В носу зачесалось. Запах пока подтверждает слова Никиты. В чулане сильно воняет какой-то химией, у меня даже закружилась голова. Я присела на корточки, открыла «молнию» и уставилась на багаж орнитолога.

Какая-то брезентовая ерунда, металлические палки и здоровенные черные, чудовищного вида ботинки. Обувь была дешевой, грубой, но целой, не сношенной.

Брезгливо морщась и стараясь не дышать, я взяла двумя пальцами полосатую тряпку и встряхнула ее. Это оказались брюки. Ну кому пришло в голову купить страхолюдские портки из жесткой ткани с рисунком под больную зебру? Как будто несчастная африканская лошадка подцепила инфекцию и из черно-белой превратилась в депрессивно серо-синюю. Штаны без пояса, на резинке. Может, это пижама? Ага, и ее сварганили из шкурок плохо побритых ежей! Мои пальцы колет грубая ворсистая ткань. Спать в таком прикиде не пожелает лечь даже потомственный мазохист!

Я снова наклонилась над сумищей и выудила куртку. Она была под стать подштанникам. Судя по расцветке и качеству ткани — это комплект. Куртенка имела на груди фальшивый карман, а на него была пришита узкая белая полоска материи с цифрами и буквами.

Я чихнула, перевернула куртку и увидела на спине три буквы, нарисованные красной краской: «ППЗ». Или это такой штамп?

У меня засвербило в горле. Сумку явно пропитали какой-то химической смесью, из-за нее я интенсивно шмыгаю носом.

В полном недоумении я смотрела на странный костюм и ботинки. ППЗ? Что это такое? Скорее всего — спецодежда. Сейчас многие фирмы выдают сотрудникам куртки или комбинезоны с надписями вроде «Мосстрой» или «Асфальтоукладчик».

Я еще раз встряхнула куртку. Из рукава выпал комок такой же серо-синей полосатой ткани. Шапка! Смахивает по форме на тюбетейку, круглая.

Я секунду постояла, глядя на кучу одежды, а потом, безостановочно чихая, кашляя и давясь льющимися из глаз слезами, принялась запихивать шмотье на место. Белка очень любит детективные сериалы, но еще больше ей нравятся псевдодокументальные истории. Ну, такие, где показывают работу криминалистической лаборатории или демонстрируют зрителям внутренние помещения тюрьмы. Зимой я зашла к бабуле что-то спросить, но она шикнула на меня: «Погоди! Очень интересно! Садись рядом».

Я устроилась на диване и через некоторое время поняла: Белка купила DVD с рассказом о том, как живут заключенные, которых по приговору суда никогда не выпустят на свободу. Адреса колонии журналисты не сообщали. Но на последних кадрах было видно, как съемочная группа садится в катер, плывет по реке, а потом выходит на берег. Я сразу узнала местность и поняла, что рассказ идет о наших соседях-зэках.

Так вот, они все были в таких пижамах, шапочках и с номером на куртке. Буквы «ППЗ» — это не название фирмы, аббревиатура расшифровывается как «постоянное пожизненное заключение».