Особняк у реки забвения - Антон Грановский

Теперь она помнила все. И отчетливее всего последний разговор с женщиной, имя которой присвоила.

Сначала был телефонный звонок. Выслушав ее, Камнева впала в ступор. Она явно была изумлена и сбита с толку. Пришлось вывести ее из ступора окриком:

– Ирина Михайловна! Вы поняли, что я сказала?

– Да, но… Это что, шутка?

– Нет, совсем не шутка. Если вы хотите жить, спуститесь в грузовой отсек и подойдите к контейнеру номер восемь.

– Но зачем?

– Повторяю: вам угрожает опасность. Смертельная опасность.

Снова пауза. А затем – вопрос, который она слышала за свою жизнь много раз:

– Почему я должна вам верить?

В ответ она произнесла привычное:

– Можете не верить, если не хотите. У меня нет времени подыскивать нужные слова, чтобы убедить вас. Но если вы не сделаете, как я говорю, то погибнете. Вы слушаете меня?

– Да.

– Ваша смерть будет отчасти и на моей совести, но я это переживу. Решайте сами.

И снова пауза – на сей раз очень долгая, почти тягостная.

– Хорошо. – Голос у Камневой хриплый, напуганный и не слишком уверенный. – Я спущусь к контейнеру.

– Приходите одна. Если возьмете с собой кого-нибудь – вам конец.

– Хорошо, я буду одна.

Дожидаться пришлось недолго. Услышав шаги Камневой, она прижалась спиной к стене и, обхватив пальцами прохладную рукоять пистолета, затихла. Однако предосторожности были напрасны – Ирина Михайловна явилась одна.

Пальцы выпустили рукоять пистолета. Но лишь для того, чтобы зажать Камневой рот.

– Тише! – шепотом проговорила она и быстро огляделась. – Я не причиню вам вреда. Но если начнете кричать, нас услышат. Вы не будете кричать?

Камнева покачала головой.

– Хорошо. – Она отняла ладонь от губ Ирины Михайловны.

Та взглянула на нее с ужасом.

– Кто вы? – спросила Камнева дрожащим голосом. – И что вы делаете в грузовом отсеке?

– Сухогруз заминирован. Вскоре он будет взорван.

Глаза Камневой округлились.

– Вы хотите взорвать сухогруз? – не веря собственным ушам, спросила женщина.

– Я должна так сделать.

Ирина Михайловна качнула головой:

– Простите, не понимаю…

– Что тут непонятного? Я получила приказ о вашей ликвидации. Я должна убить вас.

– Но… за что?

– Два дня назад вы беседовали по телефону с журналистом.

– И что?

– Вы не должны были этого делать.

– Но я не сказала ему ничего конкретного!

– Вы наговорили достаточно, чтобы подписать ему смертный приговор.

Губы Ирины Михайловна затряслись.

– Как? – севшим от ужаса голосом пробормотала она. – Ему тоже?

– Он уже мертв. Сегодня ваша очередь.

Камнева нахмурилась и покачала головой:

– Этого не может быть.

– Может. Вы закончили работу и больше не представляете для заказчика интереса.

Лицо Ирины Михайловны стало растерянным и несчастным.

– И что же мне теперь делать? – пробормотала она.

– Вы должны скрыться.

– Но как? Просто невозможно! Мы на сухогрузе. Капитан сказал, что мы не причалим к берегу раньше завтрашнего утра.

– Сухогруз не причалит к берегу никогда. Но вы должны уплыть отсюда.

– На лодке?

Она покачала головой:

– Нет. Вас заметят, за сухогрузом ведется постоянное наблюдение.