Особняк у реки забвения - Антон Грановский

Голос майора звучал отстраненно и монотонно.

– А это – директор завода Игорь Иванович Волин. Он слишком крепко держался за свой завод и переоценил свои силы. Ты «организовала» ограбление его квартиры. Хозяина потом обнаружили с кухонным топориком в голове. Сработано было грубо, но чисто – милиция до сих пор ищет грабителей.

Майор Кравцов неторопливо собрал фотографии и спрятал их обратно в папку.

– Ты ответственно готовилась к каждому делу, – сказал он. – Изучала биографии своих будущих жертв. Тщательно, до мельчайших деталей.

– Видения… – вымолвила Ирина, кусая губы.

– Что? – не понял майор.

– Я видела их жизнь.

Кравцов усмехнулся:

– Неудивительно. Ты как бы влезала в их шкуру, ты знала о них все. Всю их подноготную. А потом ликвидировала – четко и быстро. Способ ликвидации ты всегда придумывала сама.

– Ты была очень плохой девочкой, – ухмыльнулся коренастый. – Между нами говоря, тебя побаивается сам начальник оперативного отдела. И есть за что.

Ирина посмотрела на доктора Бехтерева.

– Можно мне воды?

Доктор встал, сходил в дальний конец террасы и вернулся с графином и пластиковым стаканчиком. Наполнив стаканчик, протянул его Ирине.

Майор Кравцов посмотрел, как она пьет, и сказал:

– Осталось еще кое-что.

Он снова потянулся к папке, и еще снимок лег на стол.

– Кто это? – спросила Ирина, скользнув взглядом по сосредоточенному и умному женскому лицу.

– Твое последнее задание, – сухо ответил майор. – Ирина Михайловна Камнева. Химик, руководитель секретной лаборатории.

Несколько секунд Ирина смотрела на фотографию, затем подняла взгляд на майора Кравцова. Ее голос сел от ужаса и отчаяния.

– Кто я? Как меня зовут? Откуда я вообще взялась?

– Твое настоящее имя Ирэна, фамилия – Ким. Семнадцать лет назад твой отец допился до белой горячки и замыслил убить отдыхающих пансионата «Рассвет», где работал истопником. Ты рассказала об этом охраннику, и его успели остановить. Через три года после ареста мужчина умер в колонии от туберкулеза. Твоя мать вторично вышла замуж, но спустя несколько лет тоже умерла.

– От чего? – хрипло спросила Ирина.

Кравцов коснулся пальцами груди:

– Сердце. Ты осталась жить с отчимом. О том, что было дальше, я уже рассказывал.

По щеке Ирины сбежала слеза. Она остановила взгляд на докторе Бехтереве. Воскликнула с отчаянием:

– Доктор, я не понимаю! Я была в пансионате. Там гибли люди. Я хорошо это помню.

Доктор Бехтерев поправил пальцем очки, ущипнул себя за серебристую бородку и заговорил неуверенно:

– Видите ли… Случай очень странный. Вы…

– Я помню, как выбралась из воды… – перебила его Ирина, наморщив лоб. – Потом ехала по лесной дороге, и моя машина свалилась в овраг. А после…

– Стоп! – Доктор слегка подался вперед. – Вот тут ваши реальные воспоминания заканчиваются. Майор Кравцов и его коллега нашли вас в овраге. Нашли и привезли в клинику.

Ирина растянула губы в неестественной усмешке и покачала головой:

– Вы ошибаетесь. Я помню, как выбралась из оврага и встретила на лесной дороге автобус.

– Тот автобус – иллюзия, – мягко проговорил доктор Бехтерев. – Вы три дня пролежали в коме. А когда пришли в себя, не смогли ничего вспомнить. Амнезия была практически полной. Я предложил Управлению применить по отношению к вам новую методику восстановления памяти. Методику, которую разработал я сам. Вас поместили в специальный бокс и подвергли высокочастотному облучению. Вместе с вами в качестве «контрольной группы» туда был помещен еще один наш пациент.

– Кто? – рассеянно спросила Ирина.

– Молодой человек по имени Максим Лемешев. Лечение дало весьма интересные результаты. Но сначала взгляните на это.

Доктор достал из кармана книжку в потрепанном переплете и протянул Ирине. Она не стала брать книгу в руки, лишь взглянула на обложку, на выцветшие буквы и прочла вслух:

– «Десять негритят».

Бехтерев улыбнулся:

– Да. Ваша любимая книжка. Вы считали ее талисманом и всегда брали с собой на задание. В процессе лечения ваше подсознание смоделировало ситуацию, описанную в романе, но перевернуло все с ног на голову. В романе судья Уоргрейв собрал на вилле преступников, избежавших наказания, чтобы покарать их. В «пансионате», который создало ваше подсознание, «собрались» ваши жертвы. Да, да, ваши жертвы, Ирэна.

Ирина прищурила темные глаза:

– И зачем я это сделала?

– Думаю, вас мучило чувство вины. Вы отмахивались от него, пытались его не замечать. Но оно никуда не девалось, лишь ушло в ваше подсознание и выросло там до катастрофических размеров.

– Эринии… – рассеянно прошептала Ирина.

– Что? – не расслышал доктор.

– Богини мщения.

Доктор на мгновение задумался, затем кивнул:

– Да, в некотором роде. Но эриний породил ваш собственный мозг. «Пансионат» – своеобразный вариант раскаяния.

– Там был альбом… – пробормотала Ирина. – Альбом с рисунками.

– Вы его выдумали – так же, как и все остальное. Вы были уверены, что не имеете к гибели перечисленных людей никакого отношения. Вы постарались снять с себя ответственность. И все же подспудно обо всем догадывались. Внутри вас происходила неистовая схватка. Сознание против подсознания. Адвокат против обвинителя.

Ирина обхватила голову ладонями и тихо застонала.

– Я постоянно слышала свистящий шепот, – хрипло проговорила она. – Он сводил меня с ума.

– Это был шум высокочастотного аппарата. Неприятный звук, согласен. – Доктор Бехтерев мягко улыбнулся. – Ирэна, не мучьте себя. Вы шокированы, но скоро все пройдет, и вы станете прежней.

– Тимур Маратович, по-моему, ей пора возвращаться в палату, – подал голос майор Кравцов.

– Да, – согласился доктор, – вы правы. Ее мозг перегружен. Ирэна, вам надо отдохнуть.

Она отняла руки от лица и пристально посмотрела на доктора.

– Что случилось с Максимом?

Тимур Маратович снял очки и протер их платком.

– О, тут мы имеем очень интересный эффект. – Доктор снова водрузил очки на нос. – Создавая иллюзорный «пансионат», ваше подсознание вплело во всю эту историю не только ваше прошлое, но и ваше настоящее. То есть – всех нас. Меня, Лемешева… Сквозь дрему вы слышали наши голоса, и они стали частью картины мира, который создало ваше подсознание.

– Значит, Максим…

– Он тоже видел «пансионат». Ваш мозг работал в альфа-режиме, так же, как и мозг Максима Лемешева. Каким-то непостижимым образом вы втянули его в свой сон и заставили пережить кошмар, который сами и выдумали. Пожалуй, на сегодня хватит, – заключил доктор Бехтерев, глядя на бледное лицо Ирины. – Отправляйтесь в палату и хорошенько отдохните.