Особняк у реки забвения - Антон Грановский

– У нас свободен номер для новобрачных. Если вы, парни, хотите… – Наткнувшись на холодный взгляд лощеного, он осекся. – Простите, это была шутка.

– А ты веселый парень, – сухо проговорил коренастый. – Но неужели ты правда думаешь, что мы решили остановиться в твоей вшивой гостинице?

Парень вскинул брови:

– Нет? Тогда что вам нужно?

– Мы ищем женщину.

Парень понимающе усмехнулся.

– Ясно. Вам блондинку или брюнетку? Здесь есть хорошие профессионалки. Но для начала вы должны снять…

Лощеный чуть подался вперед и проговорил голосом, от которого у парня мурашки пробежали по спине:

– Сынок, не шути со мной.

Регистратор сглотнул слюну и с наигранной веселостью осведомился:

– А почему бы нет?

Коренастый вскинул руку и схватил парня за нос.

– А-а!.. – тихо вскрикнул регистратор. Из глаз у него брызнули слезы. Алая струйка крови стекла по верхней губе и капнула на страницу «Плейбоя».

– Думаю, теперь ты выслушаешь нас? – спокойно спросил лощеный.

– Да… – хрипло выдохнул парень. – Да…

Коренастый отпустил его нос, достал из кармана платок и тщательно вытер пальцы.

Регистратор вынул из пластикового стаканчика, стоявшего на столе, салфетку. Приложил ее к распухшему носу и болезненно поморщился.

– Боже… – выдохнул он. – Вы сломали мне нос!

В руке лощеного появился цветной снимок. Он повернул его лицевой стороной к парню и спросил:

– Видел ее?

Регистратор скосил глаза на снимок и кивнул:

– Да. Она провела здесь две ночи.

– Запись в регистрационном журнале осталась?

Шмыгая окровавленным носом, парень пробежал пальцами по клавиатуре компьютера и повернул к мужчинам монитор:

– Вот.

Мужчины уставились на экран. Затем лощеный снова перевел взгляд на регистратора и спросил:

– Она куда-нибудь звонила из своего номера?

– Да. – Парень снова нажал на клавишу. – Вот все ее звонки.

Лощеный достал из кармана блокнот и ручку и переписал данные. Затем протянул блокнот коренастому. Тот взял блокнот, повернулся и вышел на улицу.

Лощеный положил руки на стойку и уставился на регистратора своими блеклыми, холодными и острыми, как замороженное стекло, глазами.

– Ты влип, парень, – медленно и четко сказал он.

– Что? – Боль в глазах регистратора сменилась испугом. – Но я… я ничего не знаю!

Еще несколько секунд лощеный сверлил парня взглядом, затем разомкнул тонкие губы и сказал:

– Надеюсь, что так. Никому не говори о нашем визите. Понял?

– Да. – Регистратор сглотнул слюну. – Что мне делать, если она вернется?

Лощеный усмехнулся, приблизил к парню свое гладкое, чисто выбритое лицо и холодно отчеканил:

– Убей ее.

Лицо регистратора побледнело и вытянулось от изумления.

– Я не…

– Шучу. – Лощеный выпрямился. – Вот тебе моя визитка. – Он достал из кармана картонный прямоугольник и швырнул на стойку. – Если увидишь ее снова – позвони.

Незваный гость повернулся и, не прощаясь, направился к выходу. Парень скользнул взглядом по визитной карточке и негромко окликнул:

– Эй! Здесь только фамилия и номер телефона.

– Верно, – обронил лощеный через плечо. – Это все, что тебе нужно знать.

Колокольчик мелодично звякнул, и лощеный скрылся за дверью.

Усевшись в машину и захлопнув дверцу, лощеный повернулся к своему коллеге.

– Ну?

– Телефон принадлежит пластическому хирургу Лагутину, – ответил тот.

Лощеный сдвинул прямые, словно прочерченные углем по линейке, брови.

– Так я и думал. Наша пташка сменила окраску.

– Действует по схеме, – констатировал коренастый. – Это несколько усложняет дело.

Лощеный покачал головой:

– Не думаю. Нынешние пластические хирурги моделируют новое лицо пациента на компьютере. Файлы хранятся в архивах.

– А если костолом их стер? Операция, скорей всего, была срочной. Возможно – нелегальной. А значит, она не внесена в журнал учета пациентов.

– Стертые файлы… – задумчиво проговорил лощеный и плотоядно усмехнулся. – Хорошая метафора. Я думаю, мы найдем способ их восстановить.

Он протянул руку и повернул ключ в замке зажигания.

– Если операция проведена нелегально, Лагутин не захочет в этом признаваться, – сказал коренастый.

– Да. – Лощеный вздохнул. – В наше время люди очень скрытны. Приходится прилагать усилия, чтобы развязать им языки.

Машина, заурчав, как огромный механический кот, мягко тронулась с места.