Особняк у реки забвения - Антон Грановский

После ужина Ирина испытывала душевное смятение и дорого бы отдала за то, чтобы не сидеть в номере в одиночестве. Поэтому, когда Ольга предложила зайти к ней и «потрепаться», как выразилась соседка, она не возражала.

Ирина чувствовала, как страх, черным облаком вползший к ней в душу, разрастается, заполняя все ее существо. Ей необходимо отвлечься! Занять мозг другими мыслями. Говорить, расспрашивать о пустяках, которые ее совершенно не интересуют. Убедить себя, что никакого шепота не было и что ее разум в полном порядке. Держаться и чувствовать себя так, словно все странное и непонятное вокруг ее абсолютно не волнует.

– Не жизнь, а сплошные стрессы, – болтала между тем Ольга, развалившись в кресле. – Так я и до сороковника не дотяну. Слушай, а давай выпьем? – предложила она вдруг. – У меня есть бутылка мартини. А на закуску распатроним пару мясных нарезок. Ты как?

– Даже не знаю, – неуверенно проговорила Ирина. – Тьютор сказал…

– Да плюнь ты на него! С завтрашнего дня мы с тобой станем трезвенницами, а сейчас кутнем напоследок. Короче, я несу мартини!

Ольга вскочила с кресла и вскоре вернулась с пакетом. Еще через пару минут бутылка, пластиковые бокалы и пакетики с мясной нарезкой украсили стол. Ольга разлила мартини по бокалам.

– За удачу у моря и за море удачи! – провозгласила она.

Женщины чокнулись бокалами и выпили.

Ольга поставила бокал, открыла сумочку и долго копалась в ней в поисках пачки сигарет. Наконец, медленно вытянув сигарету, подняла глаза на Ирину.

– Как тебе Арвид? – беспечно поинтересовалась она, поднося зажигалку к кончику сигареты.

– Смазливый, – сказала Ирина. – Но не мой тип.

Ольга прикурила и швырнула зажигалку в сумочку.

– А он, по-моему, на тебя запал.

Ирина фыркнула:

– Да перестань. Посмотри на мои синяки.

– Под пудрой почти не видно. Да они тебя и не портят. Допивай до дна, я разолью еще.

Ирина хотела возразить, но передумала и залпом допила мартини. В конце концов, после всего, что произошло, ей нужно хоть немного расслабиться.

Ольга вновь наполнила бокалы и торжественно произнесла:

– Чтобы эти козлы валялись у наших ног!

– Давай, – кивнула Ирина.

Они чокнулись и поднесли бокалы к губам.

– Кстати, два года назад у меня были такие же, – сказала Ольга, пригубив мартини.

– Ты о чем? – не поняла Ирина.

– О твоих синяках. Они ведь не от аварии, да?

– Почему ты так решила? – насторожилась Ирина.

Ольга усмехнулась:

– Вижу. Так выглядит лицо после пластической операции.

Ирина нахмурилась и качнула головой:

– Ты ошибаешься.

– Брось, – небрежно проговорила Ольга. – Меня можешь не бояться. Я не собираюсь трепать языком.

Ольга скинула туфли, подняла ноги на кресло и обхватила колени руками. Некоторое время в номере царила тишина. Сигарета тихо дымилась в ее пальцах, но женщина, похоже, забыла про нее.

– Тяжело жить, – пробормотала вдруг Ольга, глядя перед собой. – Очень тяжело. Иногда мне кажется, что умереть было бы легче.

– Не говори глупости, – сказала Ирина. – Жизнь такая, какой мы сами ее делаем.

Ольга затянулась и медленно покачала головой:

– Не знаю… Понимаешь, порой у меня возникает ощущение, что все вокруг – сон. И что на самом деле я давно уже умерла, только не заметила этого.

Она взглянула Ирине в глаза и вдруг произнесла напряженным голосом:

– У меня неприятные предчувствия. Когда я переодевалась, мне показалось, что кто-то подглядывает за мной в окно.

Ирина почувствовала, как быстро забилось у нее сердце.

– Но ведь наш номер на втором этаже, – дрогнувшим голосом сказала она.

Ольга вздохнула:

– Я знаю. И под ним нет никакого балкона. Но ощущение было таким… острым, что я даже задрожала. Не знаю… Наверное, во всем виноваты нервы. – Она ткнула окурок в пепельницу. – Давай еще по одной?

– Давай.

Ольга вновь наполнила бокалы.

– Честно говоря, меня все это пугает, – добавила соседка, отпив глоток.

– Ты о чем? – не поняла Ирина.

– Пансионат среди леса… Дикость какая-то! А гад тьютор еще забрал у нас мобильники. Как думаешь, это правда?

– Насчет мобильников? – Ирина пожала плечами. – Не знаю.

Ольга сокрушенно взглянула на свой бокал.

– Я мало кому рассказываю… Знаешь, когда я была маленькая, мне гадалка нагадала, что я умру в двадцать девять лет.

– А сколько тебе сейчас?

Ольга усмехнулась:

– Двадцать девять. Порог тридцатника. Практически старость. Как подумаю – в дрожь бросает. – Женщина вздохнула и горько улыбнулась. – Что-то я совсем расклеилась. Ладно, давай еще по одной, и я отправлюсь на боковую. Сегодня был тяжелый день.

– Да, давай.

Ольга взялась за бутылку, но тут со стороны леса донесся пронзительный и страшный звук – не то вой, не то хохот.

Обе женщины в страхе уставились на темное окно.

– Ты слышала? – дрогнувшим голосом спросила Ольга после паузы.