Особняк у реки забвения - Антон Грановский

Иван Павлович Бойко спал один, когда зазвонил телефон. Вице-мэр любил поспать, и телефону пришлось прозвонить пять раз, прежде чем он разомкнул глаза и снял трубку.

– Алло… – вяло проговорил вице-мэр.

Выслушав звонившего, Иван Павлович буркнул в трубку: «Сейчас буду», вскочил на ноги и принялся торопливо одеваться.

Через полчаса уже был в своем офисе. Опухший со сна, небритый, без галстука. Посмотрел на своего зама Петрова и хрипло потребовал:

– Рассказывай!

В свои тридцать четыре Петров был хитрым манипулятором и злобным прихвостнем, он планомерно прокладывал себе путь в узком кругу избранных, пока не стал третьим в команде мэра. Многие видели в нем настоящего начальника. Одно лишь упоминание его имени повергало в трепет простых штатных сотрудников.

Петров протянул Бойко газету.

– Статья об обрушении крыши торгового комплекса, – сказал он. – На первой полосе федерального издания.

Вице-мэр схватил газету пухлыми пальцами, скользнул взглядом по заголовку и простонал:

– Ч-черт… Борзописцы проклятые!

– Они буквально сожрали нас, – констатировал Петров.

Иван Павлович отшвырнул газету и сверкнул на заместителя злобным взглядом.

– Ведь именно ты посоветовал мне выступить с публичным заявлением!

– Признаю свою ошибку, – смиренно проговорил заместитель. – Это еще не все. Час назад звонил главный спонсор.

Иван Павлович напрягся:

– И что?

– Он просил вас перезвонить. Чем быстрее, тем лучше.

– Черт… Сейчас опять будет читать мне нотации. – Вице-мэр потянулся за телефоном.

Набрав номер спонсора, он прижал телефон к уху и настроился терпеливо ждать, однако тот сразу снял трубку.

– Бойко, ты?

– Да, Константин Юрьевич. Я хотел…

– Ты вне игры.

Голос главного спонсора прозвучал так отчужденно, что у вице-мэра похолодела спина.

– Что это значит? – дрогнувшим голосом спросил он.

– Это значит, что ты сошел с беговой дорожки, – отчеканил спонсор.

– Но в кампанию вложены большие деньги. Вы не можете бросить их на ветер.

– Я и не собираюсь. Мэр пойдет на выборы в связке с другим человеком. С сегодняшнего дня тебя больше не существует. Уступи дорогу молодым, приятель.

– Я… я не понимаю.

– Что тут понимать? Ты облажался.

– Но я не виноват!

– Подробности меня не интересуют. Прощай.

Спонсор отключил связь. Иван Павлович медленно положил трубку на рычаг, взглянул на Петрова и медленно произнес:

– Я тебя уничтожу.

Петров взглянул на него серьезным, спокойным взглядом.

– Вряд ли у вас получится. Журналисты уже порвали вас на куски, теперь дело за прокуратурой. Впрочем, вы можете попробовать.

Иван Павлович опустился на стул и обхватил голову пухлыми ладонями.

– Я погиб. За что, господи? За что?

– Не стоит так переживать, – посоветовал Петров. – Если будете вести себя хорошо, через годик я возьму вас на работу. Секретарем.

Вице-мэр выпрямился, вперил в заместителя пылающий взгляд и клокочущим от гнева голосом пообещал:

– Я буду бороться. Я выведу вас на чистую воду. Слышишь? Выведу!

Ирина опустила перекладину. Вице-мэр попятился и пролепетал:

– Я ошибся… Теперь я понимаю. Я раскаиваюсь. Честное слово, раскаиваюсь!

Ирина тряхнула головой, чтобы разогнать перед глазами остатки тумана, и хрипло проговорила:

– Еще раз привяжетесь ко мне – расскажу Максиму. Он вам голову открутит.

Вице-мэр вымученно улыбнулся:

– Что вы… Теперь я понимаю. Может… вернете мне нож?

Ирина гневно сверкнула на него глазами.

– Ладно, оставьте себе, – мгновенно смирился вице-мэр. – Вы ведь женщина, он вам нужнее. Можно мне уйти?

– Идите.

– Спасибо.

Толстяк развернулся и выскочил из ванной комнаты. Ирина слышала, как он прошел через номер и, скрипнув входной дверью, вынесся в коридор.