Наследница порочного графа - Анна Князева

– Позволю заметить, я сам сегодня утром озвучил эту версию со слов старухи Темьяновой.

– Я помню, – кивнула Дайнека. – Вот видите – все сходится!

Галуздин мрачно ответил:

– Не вижу.

– Какой же вы дуб!

– Предупреждаю, что за оскорбление при исполнении…

Она не дала ему закончить:

– А как еще вас называть?! Вы разве не знаете, что когда графиня пропала, то с ней исчезли все ее драгоценности? В том числе известная во всем мире грушевидная жемчужина «Деметра»? – сказанное Дайнекой казалось маленькой речью, какие обычно готовят заранее.

Атмосфера часовни и сам воздух как будто сгустились. Мрачное прошлое обступило их со всех четырех сторон.

– Не хотите же вы сказать…

– Хочу! – Дайнека похлопала рукой по стене. – Все находится здесь!

– Каким же нужно быть дураком, чтобы спрятать в склепе подобные ценности!

– Граф был безумцем.

– Постойте-постойте… – Галуздин чуть заметно прищурился: – Не таким уж безумцем был этот ваш граф. Все считали, что, сбежав от него, графиня прихватила ценности с собой. Верно?

– Именно так.

– Значит, если бы они вдруг нашлись, стало бы ясно, что графиня никуда не сбежала, а ее просто убили. И подозрение, как водится, пало бы не на кого-нибудь, а на ее мужа.

– Вот видите! – восхитилась Дайнека. – Всему нашлось объяснение. – Она стукнула кулачком по стене. – Нужно ломать!

– Постойте-постойте… – растерялся Галуздин. – С чего вы взяли, что вам разрешат ломать?

– А с чего вы взяли, что я буду спрашивать разрешения?

– Не нужно жестить! – он рассердился. – Нельзя же, в самом деле, вот так взять и сломать. Нужно поставить в известность…

– Кого? – перебила Дайнека.

– Администрацию.

– Им наплевать, они сдают дворцовые залы под цыганские свадьбы. Предупреждаю, если мы не найдем клад, его найдет кто-то другой!

Галуздин почесал в затылке:

– Ну, тогда нужно это… как его… кайло или мотыгу. Не голыми же руками ломать?

– Так позвоните Канторовичу, пусть принесет!

– И хорошо бы понятых… – следователь достал телефон.

Дайнека махнула рукой:

– Зовите!

Спустя полчаса в часовне собрались: завхоз Канторович с мотыгой и ломом, Татьяна Ивановна Песня и Водорезов. Двое последних были привлечены в качестве понятых.

– Вы уверены, что это законно? – обеспокоенно поинтересовалась Татьяна Ивановна.

Галуздин буркнул:

– Уверен. – Он сердито посмотрел на Дайнеку и приказал Канторовичу: – Ломайте стенку, Ефим Ефимович!

Тот ухнул мотыгой. Первые кирпичи, попадавшие на пол, открыли их взорам бездонную темноту.

– Там пусто? – спросил Водорезов и наклонился, чтобы лучше разглядеть.

Однако Канторович ударил еще и еще. На этот раз обвалился целый кусок кладки. То, что они увидели, заставило их замолчать. В застенном пространстве на горизонтальной поверхности покоилась мумия женщины в белом саване. На ее обтянутом кожей черепе сохранились пучки темных волос, на высохшем лице – ровные зубы. На груди, поверх полуистлевшей льняной ткани, лежала гигантская грушевидная жемчужина, прикрепленная к жемчужному колье, обернутому вокруг ссохшейся шеи.

– Это графиня Измайлова, – прошептала Дайнека.

– А что у нее на груди? – вежливо сросил Канторович.

– Это «Деметра», знаменитая жемчужина рода Измайловых.

– Боже мой! – разволновался завхоз. – Сколько же она стоит?

– Смотрите! – Татьяна Ивановна указала в дальний угол склепа. – Там шкатулка!

– Да это не шкатулка, а целый сундук, – пробормотал Канторович и подтянул его поближе мотыгой.

– Откройте, – напряженно сказал Галуздин.

Дайнека приблизилась. Оказавшись в ногах мумии, чуть наклонилась, протянула руку и откинула кованую крышку шкатулки. Под ней заиграли драгоценные камни, жемчуга и золотые финифти.

– Фамильные драгоценности графини Измайловой! – объявил следователь. – Попрошу понятых все хорошо рассмотреть.

– Боже мой… Боже мой… – трагически бормотал Канторович. – Кто же мог знать, что их спрятали здесь!