Кофе с ограблением - Катарина Ингельман-Сундберг

– Мы снова здесь. Не могу в это поверить, – сказала Анна-Грета, приподняла вуаль на своей шляпе и огляделась. В общей гостиной старички, как обычно, играли в шахматы, мадам Долорес дремала на своем кресле, а две пожилые дамы, которых она не видела раньше, вязали носки.

– Не зря, наверное, говорят, что старикам необходимы тишина и покой? И стоило кочевать по следственным изоляторам и тюрьмам, чтобы в конце концов снова оказаться в клетке, – вздохнула Стина. – Подумать только, мы опять здесь. Какое разочарование…

– Не забывай про Гранд-отель. Разве он того не стоил? Опять же, мы тут временно, надолго не задержимся, – сказала Марта и подмигнула.

– Не понимаю, почему они принимают нас здесь. Мы же можем оказать дурное влияние на остальных, – заржала Анна-Грета.

– Фирма «Диамант» по какой-то причине ужасно возжелала получить нас назад. Вдобавок была альтернатива размещения без Гения и Граблей, а мы ведь этого не хотим, не так ли? И как бы Гуннар нашел тебя тогда?

– Он найдет меня всегда и везде, – запротестовала Анна-Грета с гордым видом.

Тогда все улыбнулись и, конечно, обрадовались, снова очутившись в своих комнатах. Там они прожили немало и прекрасно знали, где лежит каждая вещь.

– Значит, это будет наш штаб, когда придет время разрабатывать новые вылазки, так ты задумала, Марта? – поинтересовалась Стина.

– Конечно, здесь мы можем встречаться и строить наши планы. Кому придет в голову, что мозговой центр преступной группировки находится в доме престарелых?

Они оставили вещи в комнатах, привели себя в порядок, а потом спустились в гостиную немного поболтать с другими. Они прибыли как раз к вечернему кофе и, к своему удивлению, обнаружили, что к нему полагались сдобный батон и три сорта печенья. И Катя снова вернулась.

– Я понимаю, кое-какие вещи из происходивших здесь ранее вам не нравились, – сказала она, сев рядом с ними. – Но сейчас у сестры Барбары другая работа.

– Раньше нас запирали, как малых детей, – заметила Анна-Грета.

– Все изменилось, только скажите дежурной, когда вы хотите выйти, чтобы мы знали, где вы.

– Замечательно! – вырвалось у Марты машинально.

– Потом, насколько я поняла, вы подавали предложения по улучшению местного быта.

– Да, но никто не обратил внимания на нашу писанину, – констатировала Стина.

– Я хотела бы взглянуть на нее, – сказала Катя.

Марта переглянулась с остальными. Хуже не придумаешь. Неужели сейчас здесь их ждал чуть ли не рай земной? Как раз когда они готовили новое дело? Ведь если она правильно истолковала стихотворения Гения, становилось горячо, исключительное преступление уже замаячило впереди. Он и Грабли могли появиться в любой день, и тогда она узнала бы больше, но сейчас на первом месте стояли картины. Им требовалось добыть сто тысяч крон к 30 октября.

Несколько дней спустя они обсуждали это дело за чашкой чая у Марты.

– У меня есть сбережения, даже если они большей частью ушли на оплату отеля и парома, – сказала Анна-Грета. – Мы можем позаимствовать из них, пока все не устроится.

Марта чуть не поперхнулась печеньем, закашлялась и вытаращила глаза на подругу.

– Без процентов?

Анна-Грета отмахнулась от ее комментария.

– Я переведу деньги на ваши счета, тогда снятая сумма не будет выглядеть подозрительно большой. Потом мы пойдем вместе в банк и все заберем, ничего сложного. – Она закурила сигариллу. – Фантастическая штука Интернет. Достаточно щелкнуть мышкой, и дело сделано.

Мышь и Анна-Грета… Теперь Марта поперхнулась печеньем по-настоящему, и подругам пришлось долго стучать по ее спине, прежде чем она смогла снова нормально дышать. Анна-Грета покосилась на Марту.

– Я понимаю твое любопытство, но Гуннар сказал, что необходимо жить сегодняшним днем. В нашем возрасте надо делать все возможное для собственного удовольствия, тогда жизнь становится богаче.

– Ага, так, значит, – сказала Стина, которая была удивлена не меньше Марты.

Однако, придя в себя, подруги от всей души поблагодарили Анну-Грету за то, что она спасла их в трудной ситуации, а потом вежливо поинтересовались, не могла ли она оказать им любезность и прекратить курить.

– Извините, я не подумала об этом. Но, конечно, Интернет просто фантастика, – сказала Анна-Грета и загасила сигариллу. – Гуннар научил меня массе вещей. Знаете, там можно найти даже грампластинки.

– Ага, тогда понятно, – сказали Стина и Марта, перебивая друг друга. Их подруга теперь все время включала свой граммофон, и когда Гуннар приходил навещать ее, они постоянно слушали духовую музыку. Время от времени лошадиное ржание пробивалось сквозь звуки труб и фортепиано, а когда пластинку «заедало» и это явно никого не волновало, Марту начинало одолевать любопытство, чем они, собственно, занимаются. Как ни прискорбно, дефект находился посередине «Детской веры». Если бы они, по крайней мере, проигрывали Фрэнка Синатру или Эверта Таубе…