Кофе с ограблением - Катарина Ингельман-Сундберг

– Нет, мы, собственно, живем в доме престарелых «Диамант», но мы сбежали. Сейчас переехали в Гранд-отель, там все и происходило.

– Вот как. Вы, значит, сбежали?

– Да, в богадельне плохо кормили, и потом нас запирали там. Тогда мы взяли такси и уехали оттуда.

– Ага, да, – сказал констебль и почесал лоб. – Когда вас заперли, вы, значит, взяли такси…

– Да, до Гранд-отеля. И там спланировали кражу картин. К сожалению, не все вышло, как мы задумали, – продолжила Марта и немного смутилась, поскольку пришла очередь рассказать, как по-дурацки все получилось. – Перед тем как нам надо было идти за выкупом за картины, разыгрался шторм, и все деньги исчезли. На автомобильной палубе, значит.

– Ничего себе! – воскликнул полицейский и постарался сохранить серьезность. – Деньги исчезли на автомобильной палубе. То есть у стойки дежурного администратора?

Но Марта не слышала его, погруженная в собственные мысли.

– Но, наверное, это была судьба, вы знаете. Не может везти до бесконечности. Поэтому пропажа выкупа выглядит вполне закономерной, но меня беспокоят картины. Они исчезли.

– Какие картины?

– Которые мы украли, конечно. Мы повесили их на стену, уезжая за выкупом, а когда вернулись, они исчезли. – Марта выглядела очень несчастной.

Полицейский вздохнул.

– И что это были за картины?

– Моне и Ренуар, наверное, вы читали в газетах?

– Естественно, я просто хотел проверить, имеете ли вы в виду те же самые картины, – извинился констебль.

– И больше всего меня беспокоит, – продолжила Марта, – что никто, пожалуй, не понимает, насколько они ценные.

– То, что Ренуар и Моне стоят больших денег, знает любой человек.

– Все правильно, но мы нарисовали парусник на пейзаже Моне.

– Вот как, нарисовали парусник?

– Так и есть, и потом мы добавили шляпу и большие усы на картину Ренуара.

– Ничего себе, ага. Да-а, бывает же такое, – сказал констебль и выключил компьютер.

– Но я не закончила, – запротестовала Марта. – Откуда людям сейчас знать, что это ценные картины? Мы собирались вернуть их в музей, как только получим выкуп. Вы должны помочь нам найти их. Они – наше культурное достояние.

– Итак, картины, которые вы похитили, пропали точно так же, как и полученные за них деньги? Удача явно отвернулась от вас, – сказал полицейский. – Знаете, если хотите, я организую, чтобы кто-нибудь отвез вас и ваших друзей в дом престарелых.

– Но мы же преступники! – воскликнула Марта обиженно.

– Да, я понимаю. Но не всегда за это попадают в тюрьму. Я позвоню насчет машины.

Тогда Марта поняла, что он не поверил ей. Ни одному слову. И единственным доказательством их причастности к краже картин были деньги в водосточной трубе, но они же не хотели остаться без них, когда выйдут на свободу. Она посомневалась мгновение, потом взяла себя в руки, открыла портмоне и достала оттуда пятисотку.

– Изучите эту бумажку. У вас есть номера купюр выкупа? Проверьте их. Тогда вы поймете, что мы виновны. – Она бросила банкноту на стол. – То, что деньги пропали на автомобильной палубе, не наша вина. Все из-за качки. Они находились в этой сумке на колесиках, и мы смогли спасти только несколько бумажек. Сейчас она пустая. Посмотрите сами.

Она поднялась, поставила перед собой тележку и открыла крышку так, чтобы полицейский мог увидеть. Ее прямо трясло от возмущения. В собственных глазах она выглядела ловким воришкой, совершившим почти идеальное преступление, и поэтому ей даже отказывались верить.

– Если вы не отнесетесь к моему признанию серьезно, я напишу на вас жалобу и обвиню в халатности, – продолжила она более резким голосом. – Кстати, я подожду здесь, пока вы не проверите номер банкноты. До тех пор я и мои друзья отказываемся покидать это здание. – Она погрозила кулаком, и только тогда констебль поднял трубку и сделал несколько звонков. Связавшись с разными отделами и дважды проверив номер купюры, он положил трубку и удивленно посмотрел на нее.

– Вы правы. Но откуда, во имя всех святых, вы взяли эту пятисотку? Мы вообще думали, что никогда не сможем раскрыть эту кражу. Это ведь было идеальное преступление.

– Вы так считаете? – спросила Марта восторженно. – Идеальное преступление? – И она сразу почувствовала себя просто ужасно счастливой.