Знак И-на - Татьяна Веденская

— Нет? Не угадал? И кто же ты? Чем занимаешься помимо езды в поездах?

— Я — математик, — усмехнулась Алиса.

Игорь поднял ладони к небу.

— Ха! Математик? И тебя удивляет, что я — инженер?

— Если откровенно, меня в тебе удивляет абсолютно все, — хмыкнула она.

— Это потому, что я удивительный, — кивнул он, смешно причмокивая.

— Так какая у инженера цель? — не отступала Алиса.

— Инженер — он всегда что-то создает. Мы ведь практики. Я вот хочу построить что-то, что не развалится под давлением времени. Что-то, что простоит тысячу лет, — ответил он, снова, в который уже раз, заставив Алису изумленно замолчать.

— Тебе никто не говорил, что ты странный? — спросила она после длинной паузы.

Игорь ничего не ответил, только продолжал улыбаться незаметной улыбкой Джоконды. Потом он заглянул ей в глаза и многозначительно склонил голову.

— Можно вопрос?

— Ох, давай, — кивнула она.

— Скажи, а если я возьму свой сэндвич с этого грязного стола и съем его, твое мнение обо мне упадет до нуля?

Алиса расхохоталась от души.

— Чего угодно я ожидала, но только не этого. Знаешь, ведь там, на столе, могут быть бактерии.

— Могут, — с готовностью согласился он и потянулся к столу.

— Это может быть опасно. И омерзительно.

— Совершенно омерзительно, — кивнул он, забирая сэндвич.

— Между прочим, я ничего не ела с самого утра. Нет, вру. С обеда. Хотя нет, там я ничего так и не съела.

— Врать нехорошо, — хмыкнул Игорь и аккуратно разломил сэндвич на две половинки. — Держи.

— Благодарю. — Она церемонно склонила голову, принимая половинку сэндвича, а потом жадно, как дикарь, впилась в нее зубами.

Игорь некоторое время с улыбкой смотрел на то, как она ест, но ей было все равно. Затем он и сам слопал свою половинку буквально за секунду.

По громкоговорителю объявили, что через несколько минут поезд прибудет на станцию Чудово. Настроение сразу упало. Они оба молчали, не зная, что еще сказать. Впервые в жизни Алиса вдруг испугалась, что человек, которого она совершенно не знала, исчезнет из ее жизни. И что она больше никогда его не увидит. Игорь отряхнул ладони, затем достал из кармана платок и вытер губы. Затем сказал легко и без предисловий:

— Телефончик-то дашь?

— Господи, какой банальный переход! — наморщила носик Алиса, невольно чувствуя огромное облегчение.

— Нет? Не дашь? — удивился парень. — Но у меня же красивые глаза!

— Я, конечно, могу дать телефончик, только это тебе не поможет, ибо я его потеряла, — развела руками Алиса в притворном отчаянии.

— Маша-растеряша, — в шутку погрозил пальцем Игорь. — Ну, найдешь. Или восстановишь. Давай, Алиса. Давай мне свой телефон скорее, а то ты выйдешь из поезда — и все, не увидишь меня больше.

— Неприемлемо! — еле заметно улыбалась она, записывая номер на бумажном пакете, в который совсем недавно рвано и натужно дышала. А сейчас она чувствует себя так, словно никакой фобии у нее и в помине нет. И никогда не было.

— Категорически.

— А ты-то сам зачем едешь в Новгород? — спросила она, протягивая ему пакет. Первый вопрос, который касается не ее планов, а его. Бесчувственная она эгоистка.

— На собеседование, — просто ответил он.

— По работе?

— Ну, а какие еще варианты? — ехидно переспросил он. — По работе, конечно. Надеюсь только, что мне ее не дадут.

— В смысле? Что не дадут?

— Работу же!

— То есть ты едешь на собеседование по поводу работы, которую не хочешь? — уточнила она.

— Лучше и не скажешь! — невозмутимо кивнул он. Алиса устало вздохнула.

— Ты хоть понимаешь, что в этом случае можно было просто не ехать на собеседование.

— Нет, Алиса. Я не мог не поехать, — возразил он, и голос его внезапно стал глубоким и грустным. — Да, работа тяжелая и неприятная. Но ведь иногда приходится делать то, что не хочется, не так ли? Потому что кто, если не я? Или не ты. Так, к примеру, приходится садиться в поезд. Или браться за дело.

— Но хоть платят-то хорошо? — спросила Алиса.

Игорь задумчиво посмотрел в мутное, немытое окно. Потом повернулся к Алисе.

— Вознаграждение достойное, — сказал он и достал из рюкзака алюминиевую банку с газировкой.