Знак И-на - Татьяна Веденская

Самолет приземлился, но телефон Ивану не вернули, пока все пассажиры не покинули салон. Стюардесса явно запланировала нотацию, но наткнулась на ледяной взгляд Ивана.

— Отдайте телефон, — процедил он, показывая удостоверение.

Стюардесса фыркнула, но телефон достала и протянула. Иван пошел на выход, держа пачку бумаги под мышкой и параллельно включая аппарат.

— Скажите спасибо, что мы вас авиационной полиции не сдали! — крикнула стюардесса возмущенно.

— Спасибо, — пробурчал под нос Иван.

Алиса ответила сразу.

— …ему и нужен был тот лес и дом с калиткой, то место и то время… — процитировала она.

— …до наступления нового года, пока не начался новый цикл… — эхом вторил ей он.

Они замолчали. Иван прошел по телетрапу в здание и остановился около большого окна. В проходе уже никого не было, все давно ушли. Первой заговорила Алиса:

— Я не понимаю. Он же Черный Воин. Не мог же он за деньги… И потом, если ты хочешь кого-то убить, разве не проще нанять профессионала?

— Проще, если ты знаешь профессионалов.

— Ты же сказал, что это кто-то из ваших. Кто именно мог желать моему отцу смерти?

Теперь замолчал Иван.

— Время, знаешь ли, самая негибкая субстанция нашей вселенной, Иван. Не стоит его тянуть и убивать.

— Ты заставляешь меня волноваться, Алиса.

— Слушай, Третьяков, чего ты боишься? Думаешь, я не понимаю, что мой отец был членом преступной группы? Занимался какими-то темными делишками, которые ты вскрыл? Я не сомневалась в тебе, у тебя же хватка, как у бульдога. Но ты ведь понимаешь, что я уже большая девочка и не нужно беречь мои чувства?

— Никакая ты не большая девочка, тебе всего двадцать один год. И мне очень хочется беречь и твои чувства, и твою жизнь. Иногда такие вот девочки возомнят о себе черт-те что только потому, что один раз подержали в руках пистолет. А на деле все может пойти не так. Хочешь стать тринадцатой жертвой Нечаева? Благородная миссия — своей кровью укрепить защитную руну древних викингов.

— Какая тебе-то разница, что со мной будет? — спросила вдруг Алиса зло. — И почему ты не учитываешь того, чего хочу я?

— Отомстить за отца? Битва за добро?

— Люди придают слишком большое значение добру и злу, — отчеканила Алиса, и Иван вздрогнул. — Значение имеет только жизнь. Я хочу, чтобы тринадцатой жертвы вообще не было. Но теперь ответь мне на главный вопрос, Иван. Я просто не могу не думать о том, что там, в этой бесконечной тьме и пустоте, в неизвестности скрывается кто-то еще. Кто-то другой, нормальный, кто не слышит голосов из излома Меркурия, кто живет с нами, здесь и сейчас. Скажи мне, как этот человек нашел и додумался заказать Черному Воину моего отца? Как, черт возьми, такое возможно?

— Я не знаю. Не знаю, — хмурился Иван.

Алиса продолжала безжалостно:

— Врешь, знаешь. Но самое страшное не это. А что, Иван? Если, конечно, ты прав и этот некто, этот другой, существует.

В ответ ей была тишина. Иван бессильно кусал губы.

— Что же ты молчишь? — Тихий обвиняющий голос. — Кто-то из ваших, ты сказал? Сделай же очевидный вывод, офицер Третьяков, это же легко. Это лежит на поверхности. Раз мы вычислили Нечаева, кто-то еще мог тоже его вычислить, не так ли?

— Так, Алиса, так. Кто-то из наших его вычислил. Кто-то знал, что орудует не обнаруженный никем маньяк.

— Да, — удовлетворенно выдохнула Алиса. — Ты неплохой оперативник, Третьяков. Кто-то из ваших. Ты понимаешь, что это значит? Этот кто-то намного раньше нас выяснил, что есть маньяк. Выяснил и ничего не сделал. Знал, но, вместо того чтобы его остановить, предложил Нечаеву сделку.

— Отпустить его в обмен на жизнь твоего отца, — договорил за нее Иван.

Алиса тихо дышала, пытаясь осознать эту мысль. Потом она прошептала:

— Я не думала, что скажу такое, но теперь я понимаю, что Никита Нечаев был прав, когда говорил, что не он — настоящее зло. Он просто очень больной человек, потерявшийся внутри собственных иллюзий. Его нужно остановить. Но зло существует, и оно где-то там, у вас. Я даже не знаю, где тебе опаснее теперь — двадцать шестого июля там, на Волге, или прямо сегодня у вас в отделе, среди коллег и друзей.