Знак И-на - Татьяна Веденская

— Принеси мне телефон.

— Нет, ты думаешь, я идиот?

— Я думаю, что ты прав, Иван, мы в чем-то ошибаемся. Или, вернее, мы менее правы, чем думали. Потому что в первый раз я категорически не понимаю, зачем Никите Нечаеву было приходить и пытаться меня убить. Чем я ему помешала? До июля еще полно времени, ему нужно думать, как убить человека под дулом всей полиции всея Руси. Зачем рисковать и убивать меня?

— А чем ты занималась в последнее время? — спросил Иван, и Алиса закусила губу.

Всю дорогу от больницы до машины Иван матерился — громко и грязно, пугая прохожих и пациентов. «Чертова девица» — это было самое мягкое, что он сказал. «Идиотка хромоногая» — это от всей души. Добравшись до своей машины, Иван нашел в контактах номер Нелли Лапиной и позвонил ей, нетерпеливо стуча пальцами по торпеде. Она ответила почти сразу.

— Нелли Михайловна? — практически рявкнул Иван.

— Вы кто? — Сонный голос сразу стал враждебным.

Иван заставил себя вдохнуть и сменить тон.

— Добрый вечер, Нелли Михайловна, извините за беспокойство, это майор Третьяков. Вы недавно разговаривали с девушкой… Алисой. Она вам звонила. Вы не могли бы мне повторить ваш разговор, в общих чертах.

— Да ни о чем особенно мы не говорили, — ответила Лапина, но голос был нервный. — Спрашивала какую-то ерунду, фотографию показала.

— А вы кому-то про этот разговор рассказывали?

— Про какой разговор? — Лапина его почти не слушала.

— С девушкой, Алисой.

— Да не знаю я. Вы мне лучше скажите, сколько нужно ждать, прежде чем заявить в полицию, — спросила она.

Иван опешил.

— Заявить о чем?

— О пропаже, о чем еще?

— А что у вас пропало? — аккуратно уточнил Иван.

— Я ему звонила — а он не отвечает. Абонент, видите ли, недоступен. Я и по электронной почте, и даже через Вайбер набирала — но он как растворился. А у меня заблокировали доступ. Без него не восстановить пароль, у него СМС-код приходит.

— Да кто этот он? — разозлился Иван. — Какой доступ, какие СМС?

— Да наш генеральный! — раздраженно повысила голос Лапина. — Зарплата! Между прочим, я обязана ее выплачивать в срок. У всех же праздники, майские. А он что-то напортачил с банком.

— Шестобитов? — вдруг насторожился Иван. — Это он пропал?

— Ну да, а я о чем вам говорю? — буквально взорвалась недовольством Лапина. — И машина же. Это же ненормально!

— Что — машина? — спросил Третьяков преувеличенно спокойно и ласково, как говорят с детьми, перед тем как влепить им по первое число. — Вы будете говорить нормально, черт вас дери?

— А вы меня не оскорбляйте. Я на вас жалобу напишу. Как ваша фамилия?

— Третьяков. Пишите, кому хотите, — ответил он.

Нелли Лапина замолчала, а потом вдруг с неожиданной адекватностью рассказала, что их генеральный директор господин Шестобитов позавчера был в офисе, где его видели девочки-сотрудницы, видели в последний раз перед тем, как разъехаться на праздники. Потом Нелли пыталась перечислить сотрудникам зарплату, но из-за какой-то технической ошибки ей заблокировали доступ. Чтобы выдать деньги наличными, она поехала в офис в свой кровный выходной, потому что надо же заплатить людям деньги.

— Людям, которые разъехались на праздники, — уточнил Иван.

— Ладно, я свою зарплату хотела забрать. Довольны? Ничего незаконного, я же не виновата, что этот кретин сбил настройки в компьютере!

— Нет, конечно. Я ни в чем вас не обвиняю. Просто хочу разобраться.

— Вот и разбирайтесь. Я пришла — а машина стояла на углу рядом с офисом. Я думала: «Ну, сейчас всыплю ему», — но в офисе его не было. Да и машина была пыльная какая-то. Я посмотрела по камерам, у нас есть камеры — так машина там стоит уже третий день. Получается, этот кретин исчез. Вот я и думаю, пора заявлять в полицию? — задумчиво спросила Нелли.

— Я сейчас подъеду, — сказал Иван.

Позвонил Алисе, спросил еще раз, что именно ей говорил Шестобитов.

— Нехорошо, Алиса, нехорошо, — сказал он после разговора. — Получается, он после твоего визита и пропал.

— Получается, это связано, — прошелестела в трубке Алиса.

— Да, черт побери, только вот это было никак не связано. Никак. Абсолютно. — Иван швырнул трубку на пол в машине.

Дежавю. Брошенная машина Голованова, брошенный «Лексус» Шестобитова. Имена соединялись в линии, словно выведенные черной тушью на белом ватмане.

Нечаев — Морозов — Алиса Шестобитов — Морозов — Нечаев Алиса — Шестобитов — Нечаев

В каждой тройке одно имя казалось лишним, но упрямо вставало в ряд. Нечаев зачем-то решил убить Алису, хотя она ему ничем не угрожала. Морозов не имел никакого отношения к войне И-НА, но умер от рук Нечаева. Шестобитов вообще никакого отношения ко всему этому не имел, но пропал. Следовало ли ожидать, что где-то лежит его труп?

Четвертого мая, когда открылись и заработали банки, история с Шестобитовым получила продолжение, которого никто не ожидал. По запросу Третьякова полиции были выданы выписки со счетов фирмы «Форсаж-Логистикс», и выяснилось, что, испарившись, господин Шестобитов прихватил с собой денежные средства фирмы — несколько миллионов рублей и намеренно сменил пароль в банковском приложении. Эти деньги, конечно, ничего не решали. Так, скорее, от жадности или просто потому, что мог. Основные деньги давно ждали своего часа. Далее Богдан Витальевич бросил машину, забрал из своей съемной квартиры все ценные вещи и через несколько часов покинул территорию Российской Федерации на самолете компании «Аэрофлот», рейс: Москва — Тель-Авив. Проследить его судьбу далее пока не представляется возможным. Неизвестно, остался ли он в Израиле или по какому-нибудь другому паспорту улетел еще куда-нибудь.

— Он бежал, и бежал так, что пятки сверкали, — хмуро подытожил Мануйлов на экстренном совещании. — И от чего? От Нечаева?

— Получается, так. Больше вроде не от чего, — кивнул Иван. — Впрочем, остается вероятность, что он что-то напортачил, а когда Алиса попросила у него бумаги, понял, что пришел час отвечать. Мы сейчас занимаемся этим.

— Мы — это кто?

— Зарина Георгиевна отправила в «Форсаж» аудиторов, офис опечатан, сотрудникам рекомендовано не покидать город.

— Хорошие майские праздники! — влез в разговор Толик Бахтин.