Смерть на винограднике - Мэри Лу Лонгворт

– Кофе в постель? – спросил приятно удивленный Полик, взбивая подушку и усаживаясь.

– Сегодня утром можно никуда не спешить, – ответила Элен. – Лию подвезут до школы Вийярды – они у меня в долгу. А Оливье я уже позвонила и предупредила, что задержусь.

Полик потер заспанные глаза.

– Тогда и мне надо позвонить Верлаку. – Он дотянулся до мобильника и после краткого разговора отключился. – Бедняга тоже проспал, – сообщил он Элен. – Да еще вчера съел что-то не то и отравился. Мы договорились встретиться в поместье Боклер после обеда. Ничего?

Элен уселась на постель и отхлебнула кофе.

– Отлично! Хочешь сказать, ты все-таки решил разобраться с этим «фортелем»?

Полик скривился.

– Можешь мне поверить, я с самого начала собирался, как и судья Верлак. А еще мы договорились вернуться на место убийства мадам Даррас и еще раз осмотреть его.

– Когда допьешь кофе, спускайся, будем завтракать, – сказала Элен.

– Когда я допью кофе, то лягу поудобнее и снова засну, – известил ее Полик. – Разбуди меня к обеду.

К приезду Бруно и Элен Полик «Порше» Верлака уже стоял во дворе Боннаров.

– Кофе? – спросила Элиза, едва они вошли в кухню.

– Да, спасибо, – отозвался Бруно Полик и вопросительно посмотрел на Элен, которая сказала:

– А я, пожалуй, откажусь. Видеть больше не могу эспрессо. Только им и питаюсь с тех пор, как вина… украли.

Оливье Боннар поднялся.

– Вот и я тоже, – подтвердил он. – Так что никакого кофе, попробуем лучше твое новое белое, Элен. – Он бросил взгляд на Виктора и поспешил добавить: – Твое и Виктора.

Парень просиял и изобразил поклон, повернувшись к Элен.

– Склоняюсь перед мастером, – объявил он.

Элиза Боннар перевела озабоченный взгляд на Антуана Верлака.

– Лично я – за дегустацию вина, – высказался он. – Оно всегда помогает мне думать.

– Отец то же самое говорит, – откликнулся Виктор. – Пойду нацежу вина из бочки.

– А что это за белое? – полюбопытствовал Верлак.

– Из винограда сорта роль, – объяснила Элен. – Это лучший белый сорт в Провансе, а его или вообще не ценят, или ценят недостаточно высоко. Итальянцы и корсиканцы стараются поднять качество вин из него. И мы с Виктором заняты тем же самым.

– Каким образом? Выдерживая вино в бочках по несколько месяцев? – уточнил у жены Полик. – Не нравится мне этот отчетливый дубовый привкус, на котором все помешались несколько лет назад.

– Не волнуйся, – успокоила Элен. – Мы разлили его не в новые бочки, а в старые, купленные в одном поместье в Бургундии, так что дубовый привкус не забьет фруктовый.

– Разве в Италии есть виноград сорта роль? – удивился Верлак. – Никогда его там не встречал.

Элен кивнула.

– Наверняка встречали, только там его называют «верментино».

Вернулся Виктор с двумя графинами на подносе.

– Вот оно! – объявил он.

Подавив вздох, Элиза встала и достала бокалы для вина из посудного шкафа. Распитие спиртного средь бела дня она не одобряла.

Виктор плеснул в каждый бокал на дюйм золотистого вина, и Оливье, едва сдерживая нетерпение, передал бокалы остальным.

– Момент истины! Пусть этот золотистый нектар поможет раскрыть похищение наших вин! – провозгласил Оливье, высоко подняв свой бокал.

– Верно, верно! – хором подхватили остальные, и все, даже Элиза, принялись вращать вино в бокалах, принюхиваться и снова покачивать бокалы в руках.

Верлак сунул нос с горбинкой в бокал и сделал вдох.

– Пахнет медом, – сказал он.

– И тостом с маслом, – добавил Бруно Полик.

Покачивая бокал с вином, Верлак отпил.

– Если бы меня не предупредили, – заговорил он, – я решил бы, что это благородное шардонне из Бона.

Виктор с Элен переглянулись и торжествующе хлопнули высоко поднятыми ладонями.

– Наш роль никогда раньше не имел такого вкуса. – Оливье Боннар даже зажмурился от удовольствия и сделал еще глоток. – Только деду не говори, что я так сказал, – добавил он, взглянув на Виктора.

– Кстати, а дед-то где? – спросил тот.

– Уезжает играть в шары, – ответила Элиза. – Реми должен заехать за ним с минуты на минуту.

Как по сигналу, во дворе послышался шум двигателя машины, затормозившей в нескольких шагах от окна кухни.

– Что-то он сегодня спешит, – заметила Элиза, открывая дверь. – Заходи, Реми!

– Реми служит здесь почтальоном уже много лет, – объяснил Оливье Боннар Верлаку.

– Сколько себя помню, здесь всегда был почтальоном только он, – добавил Виктор. – Реми – один из близких друзей деда.

Все присутствующие в кухне вдруг обернулись: вошел не Реми, а рослый блондин в мериносовом костюме цвета лайма и соломенной шляпе, как из фильма о начале прошлого века.

– Прошу прощения, дамы и господа, – с поклоном произнес он.

– Месье Тебо! – Оливье вскочил, чтобы пожать руку эксперту по винам. – Проходите, пожалуйста!

Ипполит Тебо пожал руки всем собравшимся за столом, и Верлаку показалось, что он подмигнул ему.

– Мой дорогой судья, – с легким поклоном добавил Тебо.

Элиза Боннар жестом предложила эксперту сесть, но он отклонил приглашение.

– Прекрасный костюм, – отметила Элиза.

Виктор фыркнул.

– Мы не ожидали, что вы вернетесь, – сказал Оливье Боннар, метнув в сына предостерегающий взгляд.

– Я сам от себя не ожидал, – ответил Тебо, – но обнаружил, что меня заинтриговали шары.

Оливье удивленно вскинул глаза на Тебо: от знатока вин интереса к игре в шары он ожидал в последнюю очередь.

– Шары? – переспросил он, огляделся и увидел, что собравшиеся озадачены так же, как и он.

– Это ваше новое белое? – спросил Тебо, меняя тему.

Оливье Боннар поспешно наполнил бокал для Тебо и подал ему. Тебо поднял бокал к потолку, покачал в руке и одним глотком плеснул его содержимое в рот, снова удивив Оливье. Потом с громким бульканьем сполоснул вином рот, шагнул через порог во двор и сплюнул на землю.

Все молча смотрели на него, наконец Верлак не выдержал:

– Итак… как вам?

– Лучший роль, какой я пробовал за свою жизнь, – объявил Тебо. Виктор издал ликующий вопль, Элиза взглянула на сына многозначительно, словно говоря: «Видишь? Никогда не суди о книге по обложке». -У него сильный характер, – продолжал Тебо, отпивая глоток, оставшийся в бокале, и на этот раз проглатывая вино. – Немного напоминает верментино, который я пробовал много лет назад на Лигурийском побережье, на летней вилле моей близкой подруги, дорогой графини де…