Смерть на винограднике - Мэри Лу Лонгворт

Верлак повернулся к нему.

– Нет алиби? – повторил он. – Может, нам стоит насторожиться?

– Ни к чему. Он невиновен.

– А что у него в прошлом? – спросил Верлак, не понимая, почему Полик настолько убежден в невиновности автомеханика.

– Говорю же, он фанат «Ситроена». Особенно модели DS.

– Это такая длинная и обтекаемая, с гидропневматической подвеской?

– Она самая. У моего деда была такая. Однажды он прокатил нас на максимальной высоте подвески. Мы сидели в метре от… – Полик вдруг замолчал и кинулся к своей машине.

– Что-то забыли? – спросил вслед Верлак.

– Продо точно так же ездил на машине на прошлой неделе, – бросил Полик через плечо, плюхнулся на сиденье, высунул голову в окно и крикнул Верлаку: – Я обратно в мастерскую. Какой же я кретин!

Верлак сел в машину и обрезал кончик кубинской сигары, вручную сделанной молодым кубинцем и купленной Фабрисом из-под полы во время последней поездки в Гавану. Улыбаясь, Верлак вспоминал рассказ Фабриса, как он разыскивал легендарного сигарного мастера, и после нескольких неудачных попыток его ломаного испанского наконец хватило, чтобы выяснить, где тот живет. «Я буду звать его Мигелем, – шепнул Фабрис Верлаку, вручая ему сигару, – но само собой, это имя ненастоящее».

Мобильник Верлака зазвонил, он ответил на звонок, одновременно опуская спинку сиденья и глядя на платаны вдоль дорожки к поместью Боклер.

– Слушаю?

– Антуан, это Марин.

Он рывком выпрямился.

– Да. Ну что, узнала?

– Положительно.

– То есть?..

– Я хотела сказать – да, все узнала, все в порядке!

Он откинулся на спинку и закрыл глаза.

– Значит, результаты анализов отрицательные.

– Да, извини, что запутала тебя, – ответила она. – Все в полном порядке.

– Как я рад! Сегодня пьем шампанское.

– Прекрасно! До встречи.

– Чао.

Он перешел на первую передачу и повел машину по шоссе, слушая кубинскую сальсу и выпуская сигарный дым в открытое окно. Верлак понимал, что следовало бы позвонить Кристофу и Фабрису и извиниться перед обоими. Но какие бы дружеские чувства он ни питал к Кристофу Шазо, его объяснение, каким образом на шины попала грязь с виноградника, выглядело надуманным. Однако хозяйка винной лавки вспомнила, что Кристоф действительно заезжал к ней в пятницу вечером, и даже назвала вина, которые он купил, – и красное, и белое были одной и той же марки, «Шато Симон». «Транжира», – проворчал Верлак. Эти вина считались самыми дорогими в Эксе, а сам Верлак любил их меньше прочих.

Полик затормозил перед воротами автомастерской, почти так же близко, как Реми, когда ставил свой фургон возле кухни Боннаров. Бросившись к двери офиса при мастерской, он дернул за ручку – дверь была заперта.

– Merde! – выпалил он вслух, потом заколотил в дверь и закричал: – Андре, мне надо поговорить с вами!

Он снова подергал дверь, но безуспешно. Приставив ладони козырьками к глазам, Бруно заглянул в окно: стол был по-прежнему завален бумагами и заставлен кофейными чашками. Торопливо пройдя к воротам мастерской, он осмотрел ремонтную зону: оба «Ситроена» исчезли.

– Merde, merde, merde! – выкрикнул комиссар. – Какой же я осел!

На стоянку въехала машина, и Полик обернулся, надеясь увидеть Продо, но машина была патрульная. Полик направился навстречу вышедшим из нее полицейским.

– Ищете что-то? – спросил тот, что повыше.

– Искал, – поправил Полик, – но опоздал. Я комиссар Полик из Экс-ан-Прованса, но живу здесь. – Полик достал жетон и предъявил его обоим полицейским.

– Вам нужен Андре Продо? – спросил один. – За последние полгода его мастерскую взламывали дважды, вот мы и пообещали присматривать за ней.

– Да, Андре, – подтвердил Полик. – А вы его знаете?

– Конечно, – подтвердил полицейский. – С этими странными древними тачками. Мой зять с ним знаком, он не так давно купил у Андре «Ситроен DS-двадцать один». Бензин жрет, как не в себя. А с Андре проблемы?

Полик не успел ответить: из диспетчерской поступил вызов по поводу бытового насилия, и полицейские уехали в Лурмаран.

Вернувшись к окну, Полик снова заглянул в офис. В памяти всплыли обрывки разговора с Продо: «Мы оба одиночки… Мне самому требовалась помощь… Как в тот день, еще до дождей…». Полик протер грязное стекло рукавом и всмотрелся так внимательно, словно проводил инвентаризацию. Ему показалось, что в офисе стало просторнее, чем в момент его визита; инструментов на стенах теперь висело гораздо меньше – по сути дела, почти не висело. Обводя взглядом помещение, он заметил дешевый постамент, на котором стоял бюст Шарля де Голля – в углу, возле кофемашины. Но сам бюст прославленного президента исчез.

– Merde! – рявкнул Полик и ударил по стене кулаком. – Merde! Merde! Merde!