Смерть на винограднике - Мэри Лу Лонгворт

Верлак кивнул.

– Сюда, пожалуйста. – Леридон провел гостя через вторые двери – не деревянные, какими они были прежде, а из прозрачного стекла в рамах из матово-черного алюминия. Контраст между стариной и современностью поражал воображение. В холле полы были выложены шахматными квадратами из черно-белого мрамора – обычное явление для «отелей» Экса. Хозяин и гость повернули налево и вошли в гостиную, центральным элементом которой был громадный плоский телевизор.

– В этой комнате ремонт уже закончен. – Леридон поставил руки на пояс. – Позволите предложить вам чего-нибудь? Кофе? Виски?

Верлак сел спиной к телевизору. Ему хотелось ответить: «Если можно, виски. У меня был адски трудный день». Но вместо этого произнес:

– Кофе, если вас не затруднит.

– У меня эспрессо-машина, это не займет и двух секунд, – объяснил Леридон. – Я сейчас вернусь: машина во временной кухне. С сахаром?

– Один кусочек. Спасибо.

Леридон ушел, Верлак задумался о минувшем дне, ему хотелось назвать его «адски трудным», вот только адским он вовсе не был. Да, заново переживая свое прошлое, Верлак испытывал адовы муки, но их смягчало присутствие монахини и в особенности – окружающая обстановка. Он сел поудобнее и обвел взглядом гостиную. Абстрактные картины на стенах стоили, вероятно, целое состояние, но были не во вкусе Верлака: цвета показались ему слишком кричащими. Белые кожаные диваны, скорее всего итальянские, тоже выглядели дорого, но были холодными и неуютными и на вид, и на ощупь. Основным цветом хозяин выбрал белый, в качестве акцента – красные лампы, вазы и ковры, а красный в интерьере Верлак недолюбливал. Темный, почти коричневый оттенок бургундского вина – еще куда ни шло, но не этот ярко-алый.

Леридон внес две чашки эспрессо на маленьком подносе и поставил его на стол перед Верлаком.

– В синей чашке – с сахаром, – сообщил он. – А я с сахаром никогда не пью.

– Спасибо. – Верлак помешал кофе крошечной серебряной ложечкой.

Леридон сел и поднес чашку к губам.

– Так на что теперь жалуется Даррас? – спросил он. – На шум? Но я уже распорядился, чтобы рабочие заканчивали шумные работы пораньше, около шести. – Я же знаю, что супругов Даррас раздражает любой громкий звук.

– Теперь уже только одного месье Дарраса, – поправил Верлак. Он взял чашку, но от запаха кофе его вдруг замутило. Только из вежливости он заставил себя сделать глоток.

Леридон допил свой кофе двумя глотками и поставил чашку на стеклянный журнальный столик.

– Признаться, его жену я недолюбливал, но сожалею о том, что она умерла.

– Ее убили. – Верлак выпрямился. – И, к сожалению, люди слышали, как вы угрожали ей. Много раз.

Леридон неловко усмехнулся.

– Да, характер у меня вспыльчивый, – подтвердил он. – Спросите любого, кто когда-либо работал на меня.

– Непременно. – Верлак заставил себя допить кофе и поставил чашку рядом с чашкой хозяина. – Я должен спросить, есть ли у вас алиби на вечер пятницы…

Леридон перебил:

– Я был на той самой вечеринке клуба любителей сигар.

– Между шестью и восемью часами вечера, – уточнил Верлак. – До вечеринки.

– Я находился здесь.

– А рабочие здесь в это время еще были? Или кто-нибудь из членов семьи?

Верлак увидел, как Леридон отвел глаза и устало потер их.

– Моя жена в Париже… – пробормотал он. – Но электрик все еще был здесь. Сейчас найду номер его телефона. – Леридон вышел в другую комнату и вернулся с визиткой. – Но я бы вам его не рекомендовал, – добавил он. – Каждый раз, когда я включаю микроволновку, внизу отключается электричество. А его номер – вот он. В пятницу вечером я задержал его после работы и заставил убрать за собой.

– Спасибо, – кивнул Верлак. – Извините, что побеспокоил. – Он попытался встать, но снова рухнул на белый диван.

– Что с вами? – спросил Леридон, склоняясь над ним.

Верлак перевел на него взгляд и увидел сразу двух Леридонов. Он потер глаза и попросил:

– А можно мне большой стакан воды?

– Сейчас. – Леридон быстро вышел из гостиной. Верлак закрыл глаза, а когда открыл, Леридон снова стоял перед ним и протягивал стакан с водой.

– Спасибо, – сказал Верлак. – Во рту страшно пересохло. – Он отпил половину и пристроил стакан на колено. – Месье и мадам Даррас жаловались, что вы что-то прячете у себя в саду. Комиссар напомнил мне об этом сегодня вечером. – Верлак понял, что мог уйти, забыв задать этот вопрос Леридону. Как-то не так он чувствовал себя сегодня вечером и теперь старался не слушать подозрительное урчание в животе.

Леридон неискренне засмеялся.

– Они боялись, что я без разрешения строю плавательный бассейн?

– Нет, они, похоже, подозревали более зловещие тайны, – ответил Верлак.

Леридон усмехнулся.

– А это их не касается. Так я обоим и сказал.

Верлак допил воду и отставил стакан.

– Теперь это касается меня, поскольку мадам Даррас убита. Так что там у вас, Филипп?

Леридон молчал. Он прошел по гостиной и надолго остановился у высокого окна, глядя во двор.

– Можете показать мне прямо сегодня, – предложил Верлак, машинально поглаживая живот, – или завтра я приеду к вам с четырьмя подчиненными и полицейским фургоном с самого утра, к восьми часам.

Леридон по-прежнему молча смотрел в окно.

– А еще я могу прослушивать ваш телефон, установить за вами слежку, запросить данные о состоянии вашего делового и частного банковских счетов и проверить их вместе с аудиторами из Парижа, специальность которых – всевозможные лазейки в отчетности…

Леридон обернулся к нему и вскинул руку ладонью к судье.

– Ладно, ладно, – сказал он, – я понял. Но вы сами увидите, я ничего не натворил.

– Так пойдемте и посмотрим, – предложил Верлак.

Леридон вздохнул.

– Я знал, что вечно хранить эту тайну не получится. – Он посмотрел на Верлака, обмякшего на диване. – Хорошо, пойдемте в сад, – Леридон направился к двери, и Верлак поднялся, стараясь не застонать. Они прошли через помещение, которое Леридон назвал временной кухней – Верлаку она показалась вполне приличной, – затем через застекленную дверь вышли в сад, погруженный в кромешную темноту. Леридон прокладывал путь с фонариком в руке, он подвел гостя к навесу у задней каменной ограды. Там он жестом предложил Верлаку присесть на корточки у края навеса. Верлак чуть не рухнул в густую траву.

– Вам придется наклониться над ямой, чтобы увидеть, – объяснил Леридон, направляя луч фонарика на синий брезент. – Еще дальше.

Верлак так и сделал, неловко склонясь над брезентом, который хлопал на ветру, издавая те же жутковатые звуки, что и брезент на фасаде. На лбу у Верлака выступила испарина, он почувствовал, как струйки пота стекают по спине. Леридон стоял за ним, освещая синий брезент.