Путешествие по ту сторону - Екатерина Островская

Увидев подъезжающие полицейские машины, Серикбай помчался прятаться в поле. Узбеки-охранники сопротивляться не стали, отдали автоматы и сами направились к фургончику с решетками на узких окошках. Идти им пришлось мимо рабов. А те молчали, видимо, не веря в свое освобождение. И только когда за мучителями захлопнулись двери автозака, поняли – они свободны. Но сил радоваться у них не было: люди стояли и тихо плакали, словно боялись спугнуть свое счастье. Некоторые опустились на землю и уткнулись лицами в застывающую после дождей глину, пытаясь погасить раздирающие их души рыдания.

Алексей с Ларисой в это самое время находились в одном из кабинетов офиса «Кишлок курилиш» и беседовали с немолодым корейцем – вице-президентом банка. Вспоминать о плантации не хотелось, но в кабинете сидела еще молодая женщина – дочь старика Пака, умершего летом в поле. Она сжимала в руках выцветшую бархатную тюбетейку своего отца и плакала.

– Я завтра же найду вертолет и отправлюсь туда, – негромко произнес вице-президент, обращаясь к Верещагину. – Понятно, вам возвращаться в то место не хочется, вы только объясните, где похоронили моего учителя.

Алексей посмотрел на Ларису и ответил:

– Мы тоже полетим: у нас там остался еще один друг. Вернее, подруга, надо ее забрать.

– Не волнуйтесь, – попытался его успокоить вице-президент банка, – насколько мне известно, полиция уже там, значит, помогут всем.

– Речь о собаке, – улыбнулась Лариса, – мы хотим взять ее с собой.

Верещагин вышел из лифта и шагнул к дверям квартиры. Хотел достать связку ключей, даже нащупал ее в кармане, и вдруг замер – сердце сдавило радостное предвкушение встречи со счастьем.

Привычное дело – возвращение домой. Уже который месяц он каждый вечер вот так же выходит из кабины лифта, открывает дверь, заранее зная, что Жонгинам ожидает его, прижимаясь носом к стальной перегородке, разделяющей их. Алексей распахнет створку, войдет в квартиру, подставит ей ладонь, которую собака сначала лизнет, а затем подставит спину для ответной ласки. Каждый вечер одно и то же – знакомый и приятный для обоих ритуал встречи. А сейчас он остановился, прислонился лбом к прохладному металлу, потому что вспомнил – сегодня ровно полтора года, как он вместе с Региной улетел в Ташкент, даже не догадываясь, что ожидает их обоих…

Когда он с отцом и Ларисой проходил через зал прибытия в аэропорту Пулково, Алексей не видел ничего: отвык от такого обилия людей. На нем сразу повисла мама, покрывая поцелуями его лицо. Он прижал ее к себе и оглянулся… Чуть поодаль стояла Бронислава Витальевна, которая не плакала, а с удивлением разглядывала бывшего зятя – вероятно, не ожидала увидеть таким исхудавшим и почерневшим то ли от загара, то ли от выпавших на его долю испытаний. Потом подошла.

– Что, что, что? – спросила мать Регины, вглядываясь в глаза Верещагина. – Это ведь какая-то ошибка? За что задержали мою дочку?

– Мне пообещали разобраться, – ответил Алексей.

– Но ведь ничего подобного не может быть! Зачем Региночке связываться с наркотиками? Когда ее отпустят? Почему ты не забрал ее собой?

Бронислава Витальевна вдруг сообразила, что у ее дочери теперь другой муж, и отвела взгляд в сторону. И только теперь заметила Ларису. Поджав губы, сделала вид, будто не поняла, кто это.

– А Юнус? – вспомнила женщина. – У него ведь колоссальные связи. Бачиев наверняка сможет что-то сделать для Регины.

– Не сможет, – покачал головой Верещагин. – Его убили – какие-то бандитские разборки. Но именно Юнус и подкинул вашей дочери то, что нашли у нее в сумочке.

Мама взяла Лешу под руку, они вместе шагнули к отцу.

– Помоги, – прошептала Бронислава Витальевна, – вытащи дочку оттуда. Ведь вы не чужие друг другу. Прости ее.

Бывшая теща снова посмотрела на Ларису. Потом опустила глаза и вздохнула:

– Я все готова отдать. Забирай дом, квартиру, машину, только помоги Региночке.

– Помогу, – пообещал Алексей.

Конечно, он не забрал ни загородный дом, ни квартиру, хотя освобождение Регины обошлось в немалые деньги. Следователь Лаптев, который в Казахстане старался, как мог, когда озвучил по телефону названную ему сумму, от себя добавил:

– Озверели люди совсем.

Но Верещагин торговаться не стал. Как раз в это время в Европу один за другим уходили сухогрузы с хлопком, выручка от продажи которого переводилась в ташкентский банк «Кишлок курилиш» на счета фирмы, доставшейся Ларисе в наследство от Маджида Наримановича. Вице-президент банка Пак обналичил необходимую сумму и передал деньги приехавшим за ними казахам.