Путешествие по ту сторону - Екатерина Островская

– Славе ничего не рассказывай. Будет интересоваться, скажи, что просто посидели, поели и разошлись…

Они поднялись домой. Регина скинула шубу и сбросила сапоги. Потом уселась в кресло и вдруг рассмеялась.

– Ну слава богу, – успокоился Верещагин, – отошла наконец.

– Нет, ну просто смешно! Я готовилась, как дура, думала, что все восхитятся, какая у тебя красивая жена. А ни одного комплимента ни от кого не услышала.

– Ты и без комплиментов у меня самая красивая, – произнес Алексей, наклоняясь к Регине, чтобы поцеловать ее.

Но та отстранилась.

– Поезжай туда и вытащи отца, а то он, кажется, совсем голову потерял – кабы чего не натворил.

– У него нанят на сегодняшнюю ночь водитель-охранник.

– Я о другом…

Алексей отсутствовал полтора часа, но за это время празднование перешло на новый уровень веселья. Когда Верещагин вошел в фойе, до него донеслись два женских голоса, распевающих громко и фальшиво:

Парней так много холостых,

А я люблю женатого-о!!

За столом в обнимку сидели и орали песню пьяные Кристина и Юля. Бретелька на плече Кристины была оторвана, декольте сползло чуть не на живот, но секретарша не замечала этого. По ее щеке и по груди тянулись четыре багровых следа от ногтей. А под глазом Юли светился огромный лилово-черный «фонарь».

Девушки закончили петь. Юля, правда, пыталась начать новую песню и закричала:

Ой, цветет калина в поле у ручья…

Но Кристина не поддержала ее. Личный помощник генерального директора посмотрела на Алексея и обрадовалась:

– О, кто к нам пришел! Алексей Васильевич, давайте с вами выпьем все втроем на будер… на брудершефт!

Но в этот момент загремела музыка, из-за столов начали выходить пары.

Верещагин оглядел зал и не увидел Сименко.

– А где Эдуард Борисович?

– Так он в номере на втором этаже, – объяснила Юля. – Босс пожелал отдохнуть, и мы его туда отнесли.

Она посмотрела на Кристину и подмигнула ей подбитым глазом.

– Здорово мы его там…

И обе начали смеяться, словно им была известна какая-то тайна, которую надо скрывать, а сил это делать уже не осталось.

Кристина обхватила рукой Юлину шею, притянула ее к себе и посмотрела недавнему врагу в глаза.

– Дай я тебя поцелую, подруга!

Обнявшись, девушки поцеловались долгим пьяным поцелуем.

Алексей поднялся на второй этаж, заглянул в номер и увидел тестя лежащим на кровати со спущенными до колен брюками. Рубашка на нем была задрана, а на голом волосатом животе красовался неестественно огромный, нарисованный губной помадой след поцелуя.

Алексей зашел в ванную, намочил полотенце и, вернувшись к кровати, начал смывать помаду. Сименко очнулся, не открывая глаз, попытался помешать, а потом начал хихикать, как от щекотки.

– Не надо, девчонки! – просил он между смешками, ловя руку Алексея. – Ну, не надо! Мне холодно. Сейчас полежу немного… Отстаньте! Кристина, кофейку принеси…

Глава фирмы так и не понял, что рядом был только Верещагин.

Народу в зале оставалось совсем немного. Почти никто не танцевал, возле шеста на дрожащих ногах стояла одинокая пара: Юля держалась за Кристину, а та, чтобы не упасть, схватилась руками за шест да еще пыталась пританцовывать при этом.

– Алексей Васильевич! – крикнула Кристина. – Вы, небось, тоже на этой Снегурке зависли? Вот смотрите – я вам щас еще лучше покажу. Оп!

Секретарша вскинула вверх ногу, и тут же обе девушки с грохотом рухнули на пол. Но танцующие вокруг люди даже не обернулись, продолжая веселиться сосредоточенно и через силу.

Верещагин оделся и вышел во двор. Подошел к «Мерседесу» Сименко, открыл дверь. Охранник клевал носом.

– Че? – встрепенулся парень. – Едем?

– Еще часок подожди, – попросил Алексей, – потом поднимись на второй этаж, помоги клиенту прийти в себя, грузи его и увози.