Лонтано - Жан-Кристоф Гранже

О его военных заслугах: ни слова.

О его болезни: ни слова.

О его военной философии: ни слова.

Что касается портретного изображения, то Эрвану удалось обнаружить только снимок 1962 года. Красивый девятнадцатилетний юноша с измученным лицом, прямиком сошедший со страниц какой-нибудь новеллы Эдгара Аллана По.

Эрван вспомнил слова Алмейды по поводу античного боевого furor. Несколько страниц в Инете подтверждали информацию медика: Ди Греко стремился укрепить боевой дух своих людей вплоть до умения высвобождать эту высшую ярость, не теряя над ней контроля, – как американские исследователи в Лос-Аламосе укротили атомную энергию. Мечта старого больного человека…

Его мобильник зазвонил: Невё, криминалист-аналитик.

– Это становится действительно странным. – Он сразу приступил к делу.

– Ну-ка объясни, – приказал Эрван, переходя на «ты».

– Я исследовал несколько заостренных наконечников, найденных сегодня утром на острове, вокруг воронки. И обнаружил в них, конечно в микроскопических количествах, мочевину, глюкозу, мочевую кислоту и гормоны.

– Что это такое?

– Слюна. На первый взгляд убийца их сосал, эти острия, если только не заставил сосать жертву…

– Они не были в теле?

– Нет. Их разбросало в момент взрыва. Кстати, на них следы крови группы Виссы.

Обритый череп, изъятие органов, изнасилование палицей… а теперь еще одна безумная деталь. Несмотря на тлетворную атмосферу в «Кэрвереке», все вело к убийце-одиночке, к тайному безумию психопата. Творение Горса?

– Эти острия… думаешь, они от оружия?

– Не знаю. Слишком маленькие осколки.

– А ДНК слюны?

– Не выйдет. Образцы загрязнены.

– Ты получил острия от Клеманта?

– Жду.

– Сообщи мне, когда рассмотришь их поближе.

– И последнее: на дне воронки были также обнаружены частицы зеркала. Или убийца пользовался им, чтобы наносить увечья, или оно нужно было ему самому.

– То есть?

– Чтобы подкраситься, причесаться – откуда мне знать? В этом бункере творилось что-то… невообразимое.

Эрван был согласен, но воздержался от любых комментариев – у копов, как и у всех, действовало правило: чем меньше говоришь, тем умнее выглядишь. Поблагодарив, он отсоединился. И сразу же в руке опять завибрировало. Так недолго и болезнь Паркинсона подхватить.

– Это я.

Падре собственной персоной.

– Я собирался тебе звонить, – сказал Эрван, – я не успел написать отчет о…

– Твой брат задержан.

– Что?

– Этот мудак влип с двенадцатью граммами кокса. Не знаю, кто за этим стоит, но…

Убийца, который крадет органы, сосет орудия пыток, насилует с помощью острого оружия… Рядом с таким безумием закидоны младшего братца-миллионера казались сущим пустяком.

– Ты послал ему адвоката?

– Нет. Ночь в камере ему не повредит.

– И ты так все и оставишь?

Громовый смех. Смех людоеда, который давно не ел.

– Я звоню спросить, знаешь ли ты кого-нибудь в наркополиции?

– Теперь уже нет, но я могу поспрашивать и…

– Брось. Ты должен вернуться.

– Чтобы подтереть задницу брату?

– У меня дурное предчувствие: возвращайся.

– Я должен закрыть это дело.

– А на каком ты этапе, если по правде?

– Про неуставные отношения можно забыть. И даже про мою теорию линчевания. Тут натуральный маньяк. Без сомнения, один из самых страшных убийц начала века.

– Что еще за болтовня? Ты коп или журналист? Твою мать, займись уликами и найди говнюка!

– Дай мне эту ночь.

– Когда я завтра утром позвоню, чтобы ты уже катил по шоссе.