Слово авторитета - Евгений Сухов

Шибанов посмотрел на часы. Через сорок минут в кабинете у полковника должно было состояться совещание. Ровно в тринадцать ноль-ноль. Более паршивого времени подобрать было трудно. Но Крылов любил именно середину рабочего дня, когда у всего личного состава от голода слипаются кишки. Многие считали, что поступает он так умышленно, полагая, что на голодный желудок соображается яснее.

Капитан, зная въедливость Крылова, сделал небольшой конспект и наметил пункты, на которые следовало обратить особое внимание.

Он вскипятил себе чаю и потихонечку смаковал его, покрякивая от наслаждения. Лучше всего думается в тиши собственного кабинета, наедине с бумагой и ручкой.

Дверь неожиданно открылась, и сквозняк мгновенно смахнул со стола несколько листков исписанной бумаги и бестолково рассеял их по углам комнаты.

Шибанов едва не поперхнулся горячим глотком — в дверях кабинета стоял Крылов собственной персоной. Он не сразу даже и узнал его — в узких черных брюках и тесной рубашке, из-под которой выпирал небольшой животик, он выглядел почти по-домашнему. Наверняка прибыл в управление откуда-нибудь с дачи, где на радость жене подстригал разросшуюся малину.

— Сиди, сиди, — великодушно разрешил полковник, — не напрягайся.

Готовишься, значит, — показал он взглядом на растрепанные ветром листки.

— Так точно, товарищ полковник, готовлюсь. Крылов сел рядом и, отерев тыльной стороной ладони взмокший лоб, произнес:

— Уф, жара стоит, дышать нечем. Ты вот что, капитан, сегодня на совещание можешь не идти. Мне тут звонили… из министерства, торопят. Без тебя как-нибудь справлюсь. Значит, ты говоришь, Волкова Галина проговорилась?

— Так точно, товарищ полковник.

— А Карась ни в какую?

— Нет, товарищ полковник, молчит. Говорит, что ему скоро на кичу надо идти, а если не по понятиям станет себя вести, то напомнить могут.

— Чем закончились обыски в квартире Карася и Фарида?

— Пусто, товарищ полковник, оружия не нашли. В сарае обнаружились детали от автомобилей, скорее всего от угнанных. Нужно будет пригласить экспертов, пускай посмотрят.

— Что думаешь делать дальше, капитан?

— У меня такое ощущение, товарищ полковник…

— Ну что ты все заладил «товарищ полковник» да «товарищ полковник»! Ты, что ли, забыл, как меня звать? — Григорий чуть смущенно пожал плечом:

— Да нет, то… Геннадий Васильевич… Волкова знает больше, чем хочет это показать. Нужно произвести обыск в ее квартире. Я не исключаю, что часть оружия они спрятали у нее. Я тут уже ходил, выяснял. Она живет на первом этаже, одна… то есть с сожителем Фаридом, и спрятать там можно все, что угодно.

— Так-так-так. — Полковник Крылов задумался. — Возможно, ты и прав… Я бы даже так сказал, лучшего места, чем ее квартира, для временного склада и не придумаешь. Во-первых, рядом место преступления…

— Во-вторых, ее дом находится недалеко от трассы, и на машине к нему можно подъехать незаметно. Извините… Геннадий Васильевич, увлекся, — запоздало вспомнил о своей оплошности капитан.

Начальство полагалось слушать, открыв рот и затаив дыхание, но Шибанов в охотничьем азарте, похоже, позабыл эту заповедь. Полковник Крылов сделал вид, что ничего не заметил… иногда он умел поиграть в демократию.

— И в-третьих, ее подъезд выходит в темный скверик.

— Вы там были?

— А ты что думаешь, капитан, я только штаны в своем кабинете протираю? — довольно хмыкнул полковник. — Значит, тебе нужно разрешение на обыск в квартире Волковой?

— Да.

Крылов вытащил из кармана сложенную вчетверо бумагу и небрежно положил ее на стол:

— Вот тебе ордер на обыск. — И, уже поднявшись, добавил:

— Поговори непременно с соседями, они наверняка должны что-то знать… И чтобы без оружия не возвращался.