Слово авторитета - Евгений Сухов

Три часа ночи. Не самое подходящее время для нанесения визитов. В такое время следует лежать на мягкой перине, провалившись в глубокий сон, или мять сговорчивую девицу. Но вместо этого приходится наносить незапланированные визиты в чужие дома.

Винтовки находились здесь еще часа два назад, это совершенно точно. В сарае, где они хранились, остались на полу масляные пятна, а воздух был пропитан стойким запахом ружейной смазки.

Ага, скорее всего в углу стояли ящики с винтовками, а вот на этом столе лежали «стволы» «ТТ». Очевидно, от великой скуки и от желания как-то скоротать времечко охрана разбирала и собирала пистолеты.

Капитан Шибанов осматривал сарай. За ним, не отставая ни на шаг, топал стажер Сафронов. Вид у парня был обреченный, плечи опущены, словно его отходили по спине здоровенной дубиной.

— Как же ты его так проворонил? — укоризненно спросил Шибанов, повернувшись.

— Даже не знаю, как и вышло, — виновато затянул Сафронов, — он обычно через свой подъезд выходил и никогда не прятался. А тут через чердак пробрался и вышел из крайнего подъезда. Может быть, я его и заметил бы, да он облик изменил. Плащ какой-то надел да скрючился в три погибели. Я только потом догадался, что это он.

— Понятно, — невесело протянул Шибанов, осматривая двор. — Пробили, кому принадлежит этот дом? — повернулся Григорий к участковому, уже в годах старшему лейтенанту.

— Да, товарищ капитан. Записан на одну старуху девяноста лет.

— Интересно, как же ей удается содержать дом в таком порядке? А потом, я смотрю, у этой престарелой мадам невероятная тяга к технике обнаруживается.

Видеоаппаратура повсюду натыкана.

— Эта старуха находится в доме престарелых, — пояснил старший лейтенант. — Скорее всего она даже и не знает, что она такая богатая, посулили ей, наверное, рублей сто, вот она и подписала бумаги, о содержании которых даже и не догадывается.

— Как же это вы так проглядели, — укорил Шибанов, — на вашем участке десятки «стволов», а вы об этом даже ни сном ни духом, как говорится, не ведаете.

— Район-то большой, — виновато протянул участковый, — за всеми не уследишь. И потом, вроде бы к этому дому всегда приличные люди подъезжали, ни в чем таком замешаны не были… Да и никаких сигналов я не получал.

Чисто по-человечески старлея было жаль. Своим видом он напоминал доброго дворового пса, который всю жизнь верой и правдой служил хозяину. Но вот на старости лет случилась с ним промашка — проспал вора! А злодей не только обокрал доверчивых хозяев, а еще и нагадил посредине гостиной.

Самое страшное старшего лейтенанта ожидало впереди — это понимали все присутствующие. И укор капитана по сравнению с гневом вышестоящего начальства выглядел едва ли не дружеским напутствием.

— Ну и как же ты обнаружил, что Федосеев исчез?

— Я ведь за ним не первый день слежу. — Стажер понемногу оправлялся от потрясения, но, судя по тому, что произошло, вряд ли ему придется рассчитывать на место в МУРе. А жаль, контора-то солидная! — У него такая привычка имеется: перед тем, как лечь спать, скажем, часиков так в одиннадцать, он подходит к окну, распахивает шторы и выкуривает в форточку сигарету. А тут смотрю, уже полдвенадцатого, двенадцать, а его все нет. А свет-то в окне горит, значит, там он должен быть. Ну, я на свой страх и риск поднялся к нему на этаж, позвонил. А там никто не отвечает. Я и догадался, что его в комнате нет. А свет он для видимости включил. Тогда я стал вспоминать, кто выходил. Ну и припомнил того согнутого старика. Для верности поднялся на верхние этажи, смотрю, люк открыт, хотя обычно там на двери замок висит. Видно, заранее подготовился.

— А как же ты все-таки догадался, куда он ушел? — отмерял капитан шаги по широкому двору, заглядывая в каждый угол.

— Ведь я же его до этого пас, — почти обиделся вихрастый стажер. — Он дважды подходил к этому дому, садился на лавочку и курил. Я тогда еще удивлялся, думаю, что ему делать? А он посидит и дальше топает.

— Ты случайно не заметил, кто-то в этом доме был? на всякий случай спросил капитан Шибанов, совсем не рассчитывая на успех.

Но вихрастый стажер нашелся и тут:

— Заметил. Двое их было. Один круглолицый такой, весь в веснушках, другой темноволосый, с вытянутым лицом.

— Если бы увидел, узнал?

— Конечно. И еще вот что… Мне кажется, у них судимости были, во всяком случае, у того, в конопушках, руки в наколках. Я заметил…

— Это уже кое-что. Значит, они и в нашей картотеке должны числиться. А ты молодец, — неожиданно похвалил Шибанов, — наблюдательный.

Сафронов по-мальчишески сконфузился и слегка расправил поникшие плечи.

Кто знает, может, и возьмут все-таки в уголовку.

Нужно было вызвать полковника, но дома его не было. Григорий знал это совершенно точно. Не далее как вчерашним вечером он обмолвился об этом Шибанову — сказал, что дома ночевать не будет, чего требует оперативная обстановка в городе. Нечто подобное он наплел и своей супруге, которая внимала каждому слову мужа с открытым ртом, считая его неким донкихотом, безуспешно воюющим с ветряными мельницами… Бедная женщина, знала бы она всю правду о своем муже.

Скорее всего это время он использует на всю катушку и не слезет со своего оперативного источника до самого утра. На работу придет, немного опоздав, не выспавшийся, слегка осунувшийся и, пожаловавшись на головную боль, уйдет со службы раньше времени, чтобы попасть в мягкие и теплые объятия наивной супруги.

Сейчас полковник Крылов переживал романтический период. Его информатором была официантка из ресторана «Прага». Молодая длинноногая бестия с зелеными глазами. Ресторан пользовался неплохой репутацией, но, кроме Серьезных бизнесменов, сюда заглядывали и воротилы криминального мира, которые представляли немалый интерес для МУРа. Официантки не только любезничают со своими клиентами, но и частенько прыгают к ним в постель, а подобное сближение способствует откровенности. И часто они знают не только имена своих постоянных клиентов, но и прекрасно осведомлены об их личной жизни, не говоря уже об их профессиональной деятельности.