Киллер - Павел Астахов

Хотя тот тоже отличился, судя по всему. Надо же, на Павлова решил варежку раскрыть!

Павлов, Павлов…

Док что-то говорил о том, будто известный адвокат каким-то образом вышел на него. Вероятно, Павлов в курсе насчет «Профсоюза». Иначе Док не трясся бы за свою шкуру. Не просто же так он высказал мысль об устранении известного адвоката!

Если Док желает расправиться с Павловым, то, может, стоит каким-то образом предостеречь адвоката? Или оставить все как есть?

А может быть?..»

Мысль, закравшаяся в голову Виктора, была настолько неожиданной и абсурдной, что в какой-то момент его охватил неподдельный страх.

«Я иду по лезвию бритвы, – подумал он. – С другой стороны, что мне терять?»

На сегодняшний вечер была запланирована очередная тренировка в тире. Виктор не хотел идти, но тогда у него непременно возникли бы проблемы с Тихим, а он не имел особого желания обострять ситуацию с руководством «Профсоюза». Она и без того была невероятно сложной.

Тихий сдержанно приветствовал шестерых стрелков. В качестве оружия сегодня был выбран автоматический пистолет Стечкина.

Тихий взял в руки бинокль и дал команду приготовиться. Мужчины встали в ровный ряд, держа перед собой пистолеты. Все были в спортивных костюмах и шапках-раскатках – неизменное требование ко всем исполнителям. Никто никого не знает в лицо. Общение происходит крайне редко и только по позывным.

Отстреляв обойму, Виктор прикинул, сколько пуль ушло в «десятку». Вероятно, сегодня ему не повезло, настрой не тот.

– К мишеням! – коротко приказал Тихий, и шестеро парней в полном безмолвии направились проверять результативность стрельбы.

Виктор неожиданно обратил внимание на коллегу, идущего перед ним, и вздрогнул. Походка наемника показалась ему чем-то знакомой. Он усиленно напрягал память, пытаясь вспомнить, где и при каких обстоятельствах мог наблюдать эту манеру передвижения.

Стрелки подошли к мишеням.

Как Виктор и предполагал, эта серия оказалась не совсем удачной. В «десятку» уложилось шесть пуль, три попали в «девятку» и еще три – в «восьмерку».

Ему не давала покоя странная походка соседа. Внезапно Виктор сделал шаг к нему, словно интересуясь его мишенью. Тот повернул голову, и Коновалов на мгновение увидел его глаза. А потом он почувствовал тот самый запах и вздрогнул.

Виктор помнил его всегда, даже когда закончилась война и погибли Оля с Иришкой.

Точно такой же запах исходил от Франца. Ходячий сортир! У него всегда были проблемы с потоотделением, из-за чего Франц вечно брызгал на себя разные дезодоранты. Ребята в группе за глаза называли своего командира Вонючкой.

Виктор, словно сомнамбула, вернулся на огневой рубеж. Его руки тряслись, будто с похмелья.

«Франц, Франц, Франц! – металась мысль в его уставшем мозгу. – Неужели такое возможно и наши пути снова пересеклись? А ведь однажды я обратил внимание на него. Точнее, на походку, – был вынужден признать Коновалов. – Но просто не придал этому значения. А запах пота – что ж, во время тренировок различить, как от кого несет, просто нереально. Я ведь не ищейка в конце концов».

«У меня своя сторона. Я никогда не буду на чьей-то чужой, понял, Айк? Я просто сотрудничаю с теми, с кем на данном этапе это выгодно», – вспыхнули в его памяти слова бывшего командира.

Все пули, выпущенные Виктором в этот раз, ушли в «молоко», и Тихий даже рявкнул на него.

Впрочем, мишень теперь интересовала Виктора в последнюю очередь. Сама судьба послала ему Франца, чтобы он наказал его за предательство и смерть боевых товарищей.