Покопайтесь в моей памяти - Екатерина Островская

— Я? — притворно удивилась Бережная. — А разве не Егоров?

— Что я, не знаю, откуда ноги растут? Фролов мне доложил, кто ему передал эту треклятую флешку. А по поводу этого… как его — с армянской фамилией, прокурора уже с раннего утра трясут. Его, как выяснилось, продвигать начали. Хотели главой района поставить. А теперь, сама понимаешь… Зато адвокат активно сотрудничает со следствием, правда, в присутствии другого адвоката. Валит все на этого, с армянской фамилией, который на самом деле не армянин, но это к делу не относится… Да, кстати, раз уж речь зашла о Егорове, поделюсь. Он передал, что убийство в Тучковом переулке практически раскрыто. У него есть подозреваемый, уверяет даже, что сможет доказать его вину.

— Не говорил, кто убийца?

— Нет. Но я на вечер его вызвал со всеми материалами. Ну, все вроде.

Евдокимов попрощался.

То, что начальник городского управления следственного комитета позвонил сам, Веру не удивило. И звонил, очевидно, не для того, чтобы сообщить о своей встрече с прокурором и о том, что Фарбер активно сотрудничает со следствием — скорее всего, лишь для того, чтобы Вера знала: у Егорова есть подозреваемый по делу об убийстве в Тучковом переулке. Если он не назвал его фамилию Ивану Васильевичу, то Вере не скажет никогда, даже если она предложит ему в качестве вознаграждения вторую звезду на погоны. И все же дело у Егорова сдвинулось лишь после того, как она передала ему слова консьержки Галины, вернее, информацию о том, что та опознала какое-то пальто.

Зазвучала мелодия звонка ее мобильного телефона. Бережная посмотрела на экран — ее вызвала Сухомлинова.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Случилось, — долетел тихий голос Елизаветы Петровны, — Филипп избил Аню.

— Что?! — не поверила Бережная, но, судя по голосу Сухомлиновой, Елизавета Петровна сказала правду. — Как это случилось?

— Вчера она отправилась к нему на Константиновский. Ждала долго, хотела поговорить. Потом он подъехал, вышел из автомобиля. Дочка подбежала к нему, сказала, мол, давай решим все мирно, без суда. Стала говорить про иск о разделе имущества, но только заикнулась об этом, как он ее ударил. А ей много не надо, в ней пятьдесят три килограмма веса. Упала она головой и ударилась. Сейчас дома страдает. Щека раздулась, глаз заплыл, и голова кружится, наверное, сотрясение.

— В травме были?

Сухомлинова ответила не сразу.

— Дочка даже идти не может.

— Значит, так. Слушайте меня внимательно. Сейчас к вам подъедет мой сотрудник и отвезет в поликлинику. Аня непременно должна сказать врачу, что ее ударил бывший муж. Врач обязан не только зафиксировать побои, но и узнать, при каких обстоятельствах они были нанесены. Из поликлиники должны сообщить в полицию, а там обязаны возбудить дело. Но мне кажется, что он выкрутится, найдутся свидетели, которые будут утверждать, что Аня сама на него напала, Филипп ее не бил… но мы его все равно накажем.

— Побьете?

— Нет, даже пальцем не тронем. Но есть методы посильнее кулачных разборок.

Закончив разговор, Вера вызвала Елагина. Тот явился не один, как всегда, с Окуневым.

— Мы с Тамарой ходим парой, — пошутила Бережная, — я тебя одного вызывала.

— Просто у нас новая информация, — объяснил Егорыч.

— Подождет, — махнула рукой Вера, — а сейчас ты, Петя, бери машину и гони к Сухомлиновым. Отвезешь Аню в травмпункт, а далее по обстоятельствам.

— Что с ней? — спросил Егорыч.

— Бывший муж избил.

— Вот гад! — возмутился Окунев и посмотрел на Бережную такими глазами, словно хотел попросить о чем-то крайне важном для себя. — Вера Николаевна, а можно и мне с ними?

— А ты-то чем сможешь помочь Ане?

— Я? — удивился Егорыч. — Так всем. Я буду проявлять заботу, участие, отвлекать девушку от мрачных мыслей. — Он посмотрел на друга. — Короче, Петя, без меня не уезжай. Я только куртку захвачу.

Окунев сорвался с места и поспешил в свой кабинет.

— Что это с ним? — удивилась Бережная.

— Он влюблен.

— В кого? — не поверила Вера. — И когда успел?

— Влюблен в Анечку Сухомлинову. Зашел на ее страничку в соцсетях и не может выйти. Восхищается и переживает оттого, что она в случае их знакомства на него даже внимания не обратит. А сейчас, когда вы меня к ней отправили, наверняка решил, что Аня в меня влюбится сразу, и мы с ним поссоримся.

— Неужели все так серьезно?

Елагин кивнул.

— А что за новая информация у вас? — спросила Бережная. — Окунев еще вечером мне пытался что-то сообщить, но я занята была.

— Это насчет банка «Континенталь». Судя по всему, банк — банкрот и уже давно находится в таком состоянии. А держится за счет непонятных вливаний, поступающих из сомнительных источников по липовым договорам. Законные средства, поступающие на счета клиентов банка, зачисляются не сразу, а с задержкой. Деньги где-то прокручиваются. Непонятная ситуация с управляющей компанией, которая располагается в том самом комплексе в Тучковом переулке, где убили директора ТСЖ. Для того чтобы разобраться, нужен хороший аудитор, потому что в бухгалтерском деле Егорыч не силен. Иначе…

Дверь кабинета открылась, и внутрь просунулась голова Окунева.

— Я готов, — сказал Егорыч. — Поехали!