Покопайтесь в моей памяти - Екатерина Островская

— Больше десятки?

— Смеешься. Гораздо больше — в два раза больше, чем в прошлый раз.

— Тогда это уже неприлично огромная сумма. Но проблем не будет. На все про все — неделя. Тремя траншами перебросим. Процент за перевод тот же.

— Отлично! Я так и передам клиенту. Подписывать контракт буду я. Доверенность у меня уже есть.

Вера бросила взгляд на зал, потом снова посмотрела на Елагина, хотела что-то сказать ему, но тут же стремительно развернулась всем телом к девушке.

— Ирина? Надо же! А я и не узнала сразу. Прости.

— А мы разве… — растерялась Илона, — то есть я не помню…

— Я — Вера. Нас тобой знакомил Стас, он был на вашей с Валентином свадьбе свидетелем жениха. Да и потом встречались.

— А-а, — как будто вспомнив, протянула девушка, — но тогда на свадьбе я совсем не в себе была. Так, значит, вы… то есть ты — девушка Стаса.

— Никогда ею не была. Просто Стас был моим клиентом. Я его от серьезной статьи отмазала, но он, подлец, не рассчитался со мной. Дал аванс, сводил на вашу свадьбу, после чего прятался от меня, а потом исчез вовсе.

— Так его потом еще раз взяли за распространение. Он, гад, успел и Валю подсадить.

— Как, кстати, твой муж? Чем занимается?

— Так мы развелись четыре года назад. Я не только от фамилии его отказалась, но еще и имя сменила. А Валентин вообще в осадок весь вышел. Его папаша как узнал про художества любимого сыночка, так перестал нам денег на жизнь давать. Я сразу на развод подала. Разве мои родители обязаны этого придурка содержать?

— Не обязаны, — согласилась Бережная.

Илона посмотрела на Петра, а потом спросила, словно ничего от него не слышала:

— А ты чем занимаешься, Верочка? Выглядишь круто!

— Занимаюсь юридическим сопровождением сделок. Клиенты мои — люди серьезные и свои капиталы светить не хотят. Сейчас ведь любой перевод средств, не только у нас, но и во всем мире, под микроскопом. Вот и приходится придумывать разные законные схемы. Беру за услуги недорого, Не больше десяти процентов. Обычно от трех до семи — в зависимости от сумм. Для друзей существенная скидка. Иногда развожу людей.

— В каком смысле? — не поняла ее собеседница.

— Ничего криминального, — объяснила Вера, — помогаю хорошим людям избежать больших потерь при разводах.

— Понимаю… — многозначительно произнесла Илона, и вдруг до нее дошло: — Послушай, а это правда, что после развода все имущество супруги делят пополам? Даже если один работал, а второй, то есть вторая, пальцем о палец не ударяла.

— Правда, но только не всё, а лишь совместно нажитое имущество, и только в том случае, если иное не предусмотрено брачным договором.

— А договора-то не было.

— Ты что, подруга, — рассмеялась Вера, — в очередной развод собралась? Давай, а я помогу. И денег даже не попрошу. Просто развлекусь немного, развеюсь.

— Да это не мне надо. Я-то как раз замуж собираюсь, но мой избранник Филипп как раз развелся меньше года назад. Он по наивности своей с какой-то лохушкой связался. Ребенок у них. Ребенка по суду ему оставили. А ребенок этот мне и даром не нужен. И Филиппу он не нужен. Просто отец моего Фили — Федор Степанович — уперся: ему игрушка нужна. Хочет, чтобы его дедушкой называли и вроде того, чтобы любили бескорыстно. Он с ребенком на Кипре сейчас. Мы с Филей туда летом ездили отдохнуть. А какой тут отдых! Мы под утро из клуба приезжаем и даже часика поспать не удается. Только глаза закроешь, а под окнами визги. Это ребенок по двору за кошками гоняется. Он вопит, кошки визжат. Весь отпуск нам испортил.

— Так ты хочешь от ребенка избавиться?

— Не только. Я вот о чем думаю: если мамаша этого ребенка захочет отсудить половину нашего, то есть пока еще Филиного имущества, у нее это может получиться?

— Однозначно, в течение пяти лет после развода она имеет все права.

— Вот оно что! А я-то думаю, что это она бегает все, умоляет — верните мне Федечку! Мамашу свою подсылала, и та под окнами простаивала. А на самом деле просто разбогатеть хочется. Как все это низко!

— Много имущества делить придется? — присоединился к беседе Елагин.

— Более чем. Ведь Федор Степанович, мой будущий свекр, все на на Филиппа записывал. Дом на Кипре, большая квартира на Крестовском, счета за границей на сына оформлял. На себя не мог, потому что он чиновником всю жизнь. А теперь какой-то нищебродке все отдавать.

— Не все, а половину только, — напомнил Петя.

— Все равно жалко, — заныла Илона, — откуда только такие люди беспринципные берутся!

— Не переживай, подруга, — улыбнулась Бережная, — у меня подобных случаев знаешь сколько было. А твой вариант самый простенький. Я решу все вопросы, можешь не беспокоиться. Ни копеечки она не получит.

— Правда?

— Вера Николаевна никогда не врет, — опять встрял Елагин, — и потому ей доверяют очень большие люди.

— Тебе чужой ребенок нужен? — обратилась Бережная к Илоне.

Та поморщилась:

— Нет конечно.

— А твоему Филиппу?

— Тоже нет. Он этого ребенка терпеть не может. Он вообще считает, что ребенок не от него. Он и не похож на Филиппа.

— Отлично. Тогда я решу вопрос быстро. Встречусь с этой… как ее.

— С Аней.

— Встречусь с Аней, войду в доверие. Объясню, что есть только один способ вернуть сына: она отказывается от своей доли в совместно нажитом имуществе и получает ребенка обратно.

— Твой Филипп сможет даже алименты не платить, — подсказал Петр, — если откажется от отцовства. Ребенок-то не от него.

— А так можно? — удивилась Илона.

— Нужно, — твердо произнесла Бережная.

После чего посмотрела на свои часики.

— Мне спешить надо: дел невпроворот. Ирочка… то есть Илона, если хочешь продолжить разговор, давай со мной поедем, а потом я скажу водителю, чтобы он тебя на Крестовский доставил. У меня «Роллс-Ройс», кстати. Там в салоне есть телевизор и бар.

— Ну, круто! — оценила девушка, на пару секунд задумалась, но посмотрела на Петра и отказалась.

— Я на «Корвете» ее доставлю, — пообещал Елагин.

— Мы пообщаемся здесь немного, — кивнула Илона.

Вера Николаевна чмокнула в щеку Петра, потом Илону. При этом она шепнула ей на ухо:

— Оставь Пете свой телефон. Он со мной свяжется, когда вы с Филей решите ко мне выбраться.

Она еще раз посмотрела на часики и поспешила к выходу.

Илона смотрела ей вслед, а потом вздохнула восторженно:

— Такая молодая, а уже всего достигла. Как ей удалось?