Бой-КОТ. Дело доверчивого ветеринара - Роман Матроскин

— Ко мне в камышовый котлован, несите «мурчалки», и вы увидите мое величие! О, глупцы, они не понимают моего гения! Они пожалеют! О, как они пожалеют! А кое-кто и уже пожалел! Ха-ха-ха! Мрмя-хахаха!

Все было понятно. Отравитель, по сути, признался сам. Дело можно было закрывать.

Беседа с Леви скоро вымотала обоих котов, и они с облегчением вздохнули, когда он наконец скрылся за поворотом на улицу Пурпурную.

Друзья поспешили домой к Ричи, чтобы все обсудить в спокойной обстановке.

На улочке перед общей лужайкой капитан Лыжин мыл свой драндулет и одновременно громко вещал кому-то по телефону:

— Я выяснил, что Вощинский обожал пуэр! И главное, жена его, вертихвостка эта, Лина, кажется, прекрасно об этом знала! И сама сколько раз удивлялась, как он такую горькую дрянь пьет! И тут меня осенило, дорогая моя!

— Опять перед самкой хвост распушил, павлин-мавлин, — хмыкнул захмелевший Прапор. — Только без толку. Силы котиной не хватает.

— Надо проверить чай! — продолжал разглагольствовать Лыжин — Чай! И бинго! Точно в цель! Да-да, догадливая моя, все дело оказалось в чае! Именно в нем наши химики и обнаружили сильнейший гербицид! Что это? Это, любознательная моя, чрезвычайно мощная отрава от сорняков, в виде такого, знаете, пакетика вроде чайного. Тут меня снова осенило — Лина ведь увлекается садоводством! А? Как вам такой расклад? Нюх у меня стопроцентный, я вас уверяю, если взял след — буду рыть до конца. В общем, взял я эту ведьму в оборот.

— Невыносимо абсурдные речи, — закатил глаза Атос. — Он всегда такой… нудноватый?

— Да лааадно, — махнул лапой Прапор, — я уже привык. Зато не тискает и не слюнявит.

— В общем, я взял опергруппу и направился прямиком на дачу к Вощинскому. И что вы думаете, мы там находим? Садовый домик! А в нем те самые пакетики, да, да! Те самые! А дальше мы приступили к обыску дома и нашли там… Именно! Ваша догадливость делает вам честь, не хотите к нам внештатным сотрудником? — Лыжин хохотнул, как будто ухнул совенок, облизнул пересохшие губы и сделал «мхатовскую» паузу. — Прямо под кроватью этой особы, я нашел пустую упаковку от этих самых гербицидных пакетиков!!! Даааа! — расплылся он в довольной улыбке. — Она была просто раздавлена. Конечно, мы пока взяли с нее подписку о невыезде, но, думаю, арестуем со дня на день, можете так и написать. Да, я и жду приглашения на интервью в вашу студию, да!

А дома Мася ждала своего ненаглядного. Первое, что увидели приятели, — посеребренные мисочки с аппетитными кусками скумбрии. На изящном столике также красовалась большая плошка валерианы, креветки со взбитыми сливками.

«Давно мы ТАК не сидели, — подумал Ричи. — Самая большая любовь рано или поздно превращается в рутину. Рутину нужно разбавлять».

— Ну, господа, я, пожалуй, откланяюсь, — увидев стол с яствами, засуетился Атос.

— Ни в коем случае, вы поужинайте с нами! — мягко отрезала Мася.

— Ну, неловко вам мешать, да и дома колбаска припасена, — замяукал Атос.

— Атос, посмотрите внимательно: на столе три тарелки, три мисочки. Я на вас рассчитывала! — убеждала Мася.

— Вы самые чудесные коты на свете! — восхитился аристокот.

— Давай уже, не стесняйся, тем более поговорить надо, — по-свойски произнес Ричи.

Атос слегка поклонился, с торжественным видом надел белый нагрудный фартук. Хозяева и гость расселись и принялись за ужин.

— Уровень сознания, как и уровень бытия этого, несомненно, достойного кота вызывает определенные вопросы… — начал Атос, когда все сидевшие за столом успели немного выпить и закусить. Образ Левиафана сегодня как призрак витал в просторной комнате, говорить о ком-то другом было невозможно.

— Франсуаза рассказывала, что он постоянно ругался с другими котами. Скандалы устраивал, будто специально провоцировал на шипение, — заметила Мася.

— «Мурчалку» можно получить, когда кот делается несчастным», — задумчиво процитировал Ричи недавние слова Леви.

— Что это значит? — удивилась Мася.

Друзья в общих чертах передали кошечке, что произошло в башне, а также о разговоре, который состоялся час назад. Признаться, о первом эпизоде Ричи особо распространяться не хотел, потому что знал, как легко разволновать Масю. Однако Атос уже начал в красках описывать странное происшествие, и остановить его было невозможно.

— О, дева-кошка, ужас какой, хорошо, что вы спаслись! — воскликнула Мася.

Ричи немного ошибался на ее счет. За время жизни с котективом, она наслушалась историй про его расследования и странные приключения и стала более беспристрастной к ужасам жизни, поэтому весть о нападении восприняла с легким волнением, но не более того. Месяц назад от такого она могла и разрыдаться.

— «Двуногий» Леви думал, что кот не в себе, вот и потащил его к Вощинскому. Мы видели его там, да и сам любитель «мурчалок» это не отрицает. Как думаете, мог он отомстить за это? — спросил Ричи.

— Вы думаете, что присутствие яда в пище было актом возмездия от Левиафана? — подхватил Атос.

— Все сходится! Даже сам способ отравления указывает на то, что отравитель не совсем в себе. Бросить пакетик с гербицидом в чай!

Выдвинутая Ричи версия была примерно такой: одержимый своей шизофренической идеей, Леви нападает на других котов, чтобы извлечь из них «мурчалки». «Двуногий» Левиафана, обеспокоенный девитантным поведением кота, возил его лечиться к Григорию Вощинскому. Левиафан мог подкинуть яд ветеринару, чтобы тот не мешал ему в достижении своих целей.

В истории безумного ученого уже не осталось никаких противоречий и затемненных мест. Весь клубок размотался, тайну удалось извлечь на свет, убедившись, что в разгадке не осталось недочетов. Скоро Левиафана накажут по справедливости, именно так, как он и заслуживает. Казалось бы, котектив должен был испытывать сейчас эйфорию и вполне обоснованную гордость, но… Но что-то не давало ему покоя. Все сложилось, срослось, переварилось и усвоилось, как съеденная на обед рыбка, однако ощущение законченности не приходило.

Давно ушел Атос, задремала Мася, а Ричи никак не мог заснуть, переворачиваясь с боку на бок. Что-то было совсем не так. Плохо. И неправильно.

А из кабинета «двуногого» вдруг послышался странный шум.