Бой-КОТ. Дело доверчивого ветеринара - Роман Матроскин

— Глубочайше прошу прощения, уважаемый Пахом. Исключительно великая нужда толкнула нас прийти непрошеными гостями в ваши владения, — низко склонил голову аристокот, направляя свою покаянную тираду в область лап собеседника.

— Ага-ага, — снова затрясся «провидец» и перестал сверлить горящим глазом макушку Атоса. — Ну, всяко бывает, да, всяко. А ну, погляди на меня, Атосик. Погляди, не бойся. Дед Пахом не обидит — не сглазит… Ай, как ты похорошел, голубь. Какой красивый, упитанный… — Старик пошел кругом, обходя гостей и бесцеремонно их рассматривая. — А это кто с тобой, Атосик? Что-то легавостью попахивает, вынюхиванием-разглядыванием. Или я ошибаюсь? Стар уже Пахом, совсем не та «чуйка».

— Это мой доверенный друг — Ричард. И вы правы, он котектив…

«Провидец» на этих словах замер на месте и буквально вгрызся взглядом в глаза Ричи. Но на этот раз тот не собирался проигрывать битву и так же пристально посмотрел на странного деда. Противостояние длилось добрую минуту, после чего Пахом хмыкнул, снова зайдясь в старческом перханье, и, сделав несколько шагов, преспокойно уселся перед обоими котами.

— Котектив, говоришь…

— Да, уважаемый Пахом. Ричард — котектив, но я могу за него поручиться. И здесь мы оказались по делу, которое никоим образом не касается Пушистой башни. Мы бы не стали вас тревожить, если бы оставался хоть какой-нибудь другой выход.

— Ага-ага. Ну, раз по его делу оказались, так пусть он и говорит, — резюмировал облезлый «волшебник», похоже не особо прислушиваясь к многословным излияниям аристокота. Он все еще с любопытством рассматривал усатого сыщика, но такого дискомфорта под этим взглядом уже не было. «Колдун собачий, — подумал Ричи и тут же нахмурился, потому что Пахом криво усмехнулся, будто подслушал его мысли. — Надо быть осторожнее».

— Да, уважаемый Пахом, — начал он, — мы пришли по делу, в котором, как сказал мне мой друг, можете помочь только вы. Речь идет об отравлении «двуногого». Я его расследую и хотел бы довести до конца. Но возникло осложнение, из-за которого мы не можем продвинуться дальше, а в итоге могут пострадать невиновные…

— «Двуногие»? — быстро задал вопрос «провидец», и на этот раз в его голосе не было ничего стариковского.

— И «двуногие» в том числе, — осторожно ответил котектив, заметив, как недобро разгорелся глаз собеседника. — Но не только. Основная проблема в том, что могут пострадать коты. И именно это в первую очередь привело меня… нас к вам.

Пожилой кот (потому что в этот момент у Ричи не повернулся бы язык назвать его облезлым, старым или чудаковатым) задумчиво посмотрел по сторонам, о чем-то размышляя, поерзал челюстью, сверкнув белоснежными, совсем не подходящими под его образ зубами и наконец снова посмотрел на гостей:

— Я слушаю.

— Атос мне говорил, что вы обладаете сверхъестественными способностями… можете прозревать неведомое…

Котектив чувствовал себя не в своей тарелке, произнося подобные вещи вслух, но раз уж они проделали такой путь, то отступать было нельзя. Да и мало ли в мире существует столько необъяснимого, что кот-экстрасенс, пожалуй, не самое большое исключение из правил.

— Неведомое? Хм… Ну, неведомое вряд ли, — улыбнулся Пахом с какой-то юношеской застенчивостью. — Но кое-что мне и правда иногда открывается.

— Именно за этим мы и пришли. Нам необходимо узнать определенные факты, в выяснении которых традиционная наука оказалась бессильна помочь.

— Ишь ты! Наука бессильна, эка невидаль…

— Ну да, наверное. Дело в том, что у нас есть вещь, и если мы определим, кому она принадлежала, это поможет во всем разобраться, укажет на виновника. Вот мы и хотели бы, чтобы вы посмотрели на нее… может быть, у вас получится подсказать нам если не имя, то хотя бы направление, в котором можно продолжить поиски.

— Ага-ага, — снова «включился» Пахом, возвращаясь к образу юродивого старичка. — Ну отчего же? Если это может спасти кота, а то и нескольких, что ж… Я бы мог бы поглядеть. Мне не сложно. Но меняться надо. Меняться. Просто так дела не делаются.

— Конечно, я все понимаю. Только назначьте цену…

— Цену назначу, а как же. Хорошую. По силам, по усилиям. После дела цену назначу. Так-то как угадать, сколько оно потребует?..

— Мы заплатим столько, сколько скажете… если ваша помощь окажется полезной, — осторожно уточнил котектив, взглянув на замершего Атоса. Тот весь разговор с Пахомом, кажется, даже ни разу не вдохнул.

— А то как же. Если польза будет — заплатите. Вот и ладно, вот и славненько.

«Провидец» поднялся и вперевалочку приблизился к Ричи, нервно подергиваясь всем телом. Впечатление это производило неприятное, но у котектива возникло ощущение, что Пахом намеренно использует все эти ужимки, чтобы выбить собеседника из колеи, не дать сосредоточиться. «Хитрый старикашка», — хмыкнул он про себя даже с определенной долей уважения. Вот где психолог, так психолог, не то что Лыжин с его солдафонскими приемами или Прапор, опирающийся только на собственное «глубокомыслие».

— Показывай вещь, — скомандовал одноглазый маг, останавливаясь прямо перед обоими гостями.

— Вот. — Ричи аккуратно положил вибриссу перед старым котом.

Тот ее внимательно обнюхал, потрогал усами, лапой, что-то пробурчал себе под нос нечленораздельно, а потом вскинул голову и серьезно посмотрел в глаза каждому из котов:

— Отойдите шажочков на пять.

Атос и Ричард послушно отступили, а провидец медленно улегся, накрыл улику лапами, а на них водрузил свою костистую голову. Его единственный глаз закрылся, и могло показаться, что пожилой, битый жизнью кот задремал.

Котектив уже собирался что-нибудь сказать, потому что пауза затягивалась, а ничего не происходило, но Атос сделал «страшные глаза», убеждая его проявить терпение.

Еще через минуту Пахом зашипел. При этом как-то жутко, будто из его тела выходил весь воздух до последней капельки. Тело старого кота напряглось, завибрировало, «пошло волнами». И когда Ричи уже готов был броситься к припадочному на помощь, Пахом распахнул свой единственный глаз и протяжно завыл на очень низкой ноте:

— Кот идет через лужаааайку… Бежит, бежит. Скаааачет.

— Кот или кошка? — не выдержал Атос. — Какого цвета? Приметы какие-то есть?

— У кота в голове темноооо, мрачнооо. Зависть и злобааа. Черным-черноооо. Отраву несет… Хочет отравить «двуногого»… тот у него отнял… отняяяял.

— Так что это за кот? — не унимался поэт. Ричи понимал его напряжение и разочарование — пока что ничего ценного они не узнали. По сути, все это было известно и раньше. А им нужно имя или хотя бы особые приметы того, кто оставил эту вибриссу на месте преступления. — Может, это поджарая рыжая в полоску кошка? Вы не видите ее ошейника? Там написано «Франсуаза».

— Неееет. Ошейник… ошейник впивается в шею, мнет шерсть. Нужен больший размеееер. А в душе ярость, бессилиеее… Убить его! Убить! Пусть сдохнет в муках! Пусть знает, что я чувствуюююю…