Бой-КОТ. Дело доверчивого ветеринара - Роман Матроскин

Масю Ричи нашел на ее любимом месте: красавица-кошка принимала солнечные ванны, растянувшись на травке возле клумбы. «Какая она все-таки изумительная», — подумал котектив, залюбовавшись грациозной фигурой подруги.

На душе было неспокойно, а в голове роилось слишком много мыслей и сомнений. В такой ситуации, Ричи знал, лучшим средством найти душевное равновесие будет разговор с разумной и всегда позитивной «сибиркой». Она никогда не перегибала палку ни в заботе, ни в предоставлении внутренней свободы.

В ее глазах коту всегда хотелось выглядеть сильным, благородным и умным, поэтому он не стал бежать через лужайку, хотя и очень хотелось, а неспешно, даже немного вальяжно спустился со ступенек веранды, подошел к Масе и молча присел рядом.

Со стороны они смотрелись как картинка: черный гладкошерстный красавец, величаво застывший в позе сфинкса, и пушистая чаровница, щедро подставляющая свои изящные бока ласкам полуденного солнышка.

Ричи вздохнул. Получилось как-то тяжелее, чем хотелось, потому что Мася тут же открыла один глаз и, пытливо посмотрев в его сторону, сочувственно спросила:

— Плохо?

В груди сразу потеплело, и на душе перестали скрести люди.

— Да так… — неопределенно отозвался Ричи, склонив голову немного вправо.

Мася чуть улыбнулась, не глядя на котектива, казалось, все ее мысли занимала пестрая бабочка, перелетавшая с цветка на цветок, но он мог бы поклясться, что внимание подруги в эту минуту сосредоточено именно на нем.

Внутри Ричи боролись два противоречивых чувства: с одной стороны, ему очень хотелось найти поддержку у подруги, которой он доверял чуть ли не больше, чем себе самому, а с другой — его останавливал страх показаться слабаком, неспособным справиться с делом самостоятельно. Эта борьба очень злила котектива и не давала сосредоточиться, отчего он еще больше впадал в ступор.

— Не надо себя насиловать, милый, — повернула к нему свою точеную мордочку Мася. — Это сложное дело, и спешить совершенно ни к чему. Десять минут вряд ли уже особенно на что-то повлияют. Если тебе нужно время подумать, просто остановись и подумай.

— Да в том-то и дело, что ждать нельзя. Если опоздаем, невиновный «двуногий» может оказаться в тюрьме, а многие коты вообще погибнут.

— О, великая мать-кошка! Кто же способен совершить такое зверство?! — в ужасе округлила глаза Мася.

Следующие несколько минут Ричи беспрерывно говорил, вводя подругу в курс дела. Мася ни разу не перебила, внимательно слушая каждое слово. Она понимающе кивала и кое-где тихо мяукала, когда раскрывались особо неожиданные и ужасные повороты дела.

— А теперь у меня дилемма, — уставился в землю котектив. — Как поступить? Пойти по простейшему пути и просто выдать Левиафана «двуногим»? Что с ним будет — понятно, да он и заслужил в общем-то. Или все-таки попытаться спасти его и тех его жертв, кого еще можно?

— Тебе не нужен мой совет, Ричи. Ты ведь уже принял решение. — Мася потерлась головой о шею котектива. — По-моему, ты все правильно придумал. И я уверена, все у тебя получится, не может не получиться. Конечно, это риск. И, естественно, ты переживаешь за Жулю куда больше, чем за себя самого. Но тут уже ничего не поделаешь. Да, придется рискнуть здоровьем другой кошки. Но только так ты все проверишь и окончательно застрахуешься от ошибки.

Слова лились на растревоженное сердце Ричи топленым молоком. Конечно, он знал все это и раньше, и Мася не сказала ничего нового, но магическое действие ее слов было совсем не в этом. Она верила в него! Верила в правильность его выбора, готова была разделить с ним ответственность. Котектива посетило чувство, словно кто-то снял половину груза с его плеч. Напряжение, уже не первый час сдавливающее все внутри, наконец-то немного отпустило. Он ощутил, что теперь способен двигаться дальше, делать все правильно, совершать подвиги.