Бой-КОТ. Дело доверчивого ветеринара - Роман Матроскин

Последние находки меняли многое, и Ричи был весь наэлектризован. В его голове возникали новые и новые мысли, мириады новых версий. В голове вертелась фраза «тонкие взаимосвязи», но наш котектив не думал о физике. Он очертил еще раз круг лиц, причастных к этому делу. Тут есть много неизвестных. С какой стороны потянуть этот клубок, чтобы он распустился, куда бы запустить коготки? Пожалуй, следует начать с самого простого…

Ричи встретил Атоса и Прапора там, где и оставил, порядком окосевшими в вечных амурных диспутах. Но к этому времени Прапор уже распластался по полу, раскинув пышные телеса равномерно по плоскости, а Атос взъерошенно пересказывал очередную историю про дуэль и покорение дамы сердца, время от времени путая имена действующих лиц и очередность событий. Прапор был уже не в силах изобличать Атоса и просто наблюдал, икая в такт покачиванию хвоста собеседника.

— Есть новости, котаны? — озорно улыбнулся Ричи.

— Мы пришли к выводу, что самые развратные кошечки обладают светлым окрасом, — приподнялся Прапор, — а также установили, что телосложение и любвеобильность коррелируется слабо, хотя изучению этого вопроса следует уделить больше внимания.

— А главное, с пользой провели время. — Атос попытался стряхнуть хмель и изобразить внимание на морде. — А у вас, Ричард, есть новости?

— Можно и так сказать. — Ричи сделал многозначительную паузу. — Отравителем Вощинского был… кот. И это не просто рассуждения. Это факт. У меня появились железные доказательства и даже улики. Не «двуногий», а кот.

В момент улетучились остатки веселья, комнату заполнили густые полутени, слышно было, как на улице шумят под порывами ветра листья. Атос пристально посмотрел на Ричи, потом взглянул на Прапора. Прапор отрезвел в момент, и Ричи сумел прочитать на его морде озадаченность и напряжение.

— Или кошка, — продолжил он. — В конце концов, яд — это женское оружие.

— Да ладно. Улики? Факты? Какие? — недоумевал Прапор.

— Помнишь окно, про которое я говорил? Так вот, наш преступник пролез в окно и подбросил яд, и этот кто-то, несомненно, кот.

— Кот — потому что пролез в открытое окно? Не смеши меня, Ричи. По-моему, ты переутомился.

— А вот это я нашел в коробочке с ядом, которым был отравлен Вощинский. — Ричи протянул приклеенную к его лапке волосинку.

Прапор понюхал и присмотрелся. Атос подошел поближе и тоже проинспектировал волос.

— Действительно, кошачий, — облизнулся Прапор. — Ричи, ты не перестаешь меня удивлять.

— Нужно срочно надоумить Лыжина. Лина может пострадать незаслуженно.

— А нечего тут думать, — чихнул Прапор. — Ищите самку — это первый принцип любого расследования. Кто там у нас из самок на подозрении? Кто у этого Вощинского столовался, жрал за обе щеки? Такие обычно от глупости своей самочьей все и портят. Не могут иначе, все хорошо, а им скучно! Надо напортить! О, я эту натуру на своей шкуре изучил. Надо сразу — за шкирку и на улицу. А «двуногий» до этого не дорос, ясна миска.

Атос в это время, рассеянно ходивший по комнате, уселся и картинно взвыл:

— Франсуа-аза, заче-е-ем?!

Как по заказу, в этот самый момент входная дверь скрипнула, и в прихожей появился Лыжин.

— Ну что, котики, скулите, чем занимаемся? Все дурачитесь? А я тут дело почти раскрыл, еще эту сожительницу Вощинского обработаю — и сознается, сознается как миленькая. Я только чуть-чуть надавил, а она вон как раскисла. — Он повесил фуражку на гвоздь и пошел на кухню поставить чайник.

— Давай, Прапор, поехали, — подтолкнул толстяка Ричи.

Тот нехотя поднялся, и коты тоже направились к кухне.

Ричи попытался было привлечь к себе внимание бдительного стража порядка, мурча и истово потираясь о брюки, но Лыжин только отмахнулся и уселся намазывать хлеб вареньем.

— Что ты, проголодался, кися?

— Какая я тебе кися? — недовольно фыркнул Ричи. — Смотри на меня, пошли за мной, чучело двуногое…

— Тут по-другому надо, — важно заявил Прапор. — Мой «двуногий», конечно, глуповат, но команды выполняет.

Он попытался запрыгнуть на старенький холодильник, что стоял у Лыжина за спиной, но немалые габариты и немалая же гравитация изрядно ему в этом помешали. Прапор отряхнулся и, стыдливо заявил, что поскользнулся, после чего с помощью столешницы вскарабкался-таки на холодильник.

Ричи наблюдал за рыжим акробатом с неподдельным интересом. Прапор незаметно подкрался к ничего не подозревающему полицейскому, тщательно разжевывавшему в этот момент бутерброд, и принялся выуживать когтями с его погона звездочку наподобие того, как ловят рыбу в аквариуме.

— Что, муркот, засиделся я в капитанах, пора на повышение? — понял намек «двуногий». — Вот расколю это дельце, и тогда меня точно на очередное звание.

— А вы что зеваете, помогайте! — окликнул друзей Прапор, продолжая свой ритуал с удвоенным задором.

Атос вскочил Лыжину на колени и положил лапы ему на грудь.