Незавершенная месть. Среди безумия - Жаклин Уинспир

Мейси рассмеялась, а Картер привычно приложил ладонь к уху:

– Что вы говорите, голубушка? Ась? Не слышу!

* * *

Мейси прошла за Джеймсом в библиотеку, не столь роскошную, как в лондонском особняке на Ибери-плейс, ныне запертом. Потолок здесь был ниже, сама комната – уютнее. Почти все книги перекочевали сюда с Ибери-плейс, из лондонской библиотеки Комптонов.

Джеймс указал Мейси на стул рядом с секретером красного дерева, а сам расположился у письменного стола, заваленного пухлыми папками.

– Извините за беспорядок, Мейси.

Джеймс обвел жестом кипу документов, присел, откинулся так, чтобы стул балансировал на двух задних ножках. Разговаривая с Мейси, Джеймс подался вперед, взял папку и снова занял нестабильное положение.

Это заинтересовало Мейси. Вероятно, Комптон-младший привык балансировать, любит ситуации, когда нужно добиваться ускользающей цели, или просто расположен к расшатыванию основ. Эти черты Мейси наблюдала ранее у бизнесменов и считала их родственными склонности биться об заклад, удовольствию от погони и возбуждению от сомнительных сделок. Люди такого склада не любят переговоров, проходящих без сучка без задоринки; для них вся соль – в риске.

Джеймс снова заговорил, перебив мысли Мейси:

– Мне нужно заключить сделку самое позднее через десять дней. Ну, Мейси, что вы там накопали? Излагайте. А потом я отвечу на ваши вопросы – у вас ведь имеются вопросы, не так ли?

Мейси рассказала, что знала, и сделала предположение: источник неприятностей где-то рядом, но в то же время скрыт от глаз. И добавила: она его отыщет, причем в отведенный ей срок.

– А вопросы к вам у меня действительно есть, – сказала Мейси.

– Я весь внимание.

Джеймс продолжал раскачиваться на стуле. Малейшая ошибка – и он рухнет либо назад, либо вперед, думала Мейси.

– Во-первых, я хочу спросить о страховке. Сандермир, конечно, застрахован в «Ллойдс». Но я сама видела его конюшню, и вот какое у меня сложилось впечатление: ремонт произведен кое-как, в нарушение требований страхового полиса. Вам об этом известно?

Джеймс ухватился за край стола, подтянулся и взял папку, после чего вновь занял сомнительную позицию на двух задних ножках стула.

– Когда наши землемеры прибыли в поместье, Сандермир уже получил разрешение страховщиков начать ремонт. Уложиться планировали в пару дней. То есть сейчас работы должны быть завершены.

– Я пока не добралась до кирпичного завода, – сказала Мейси. – Что касается конюшни, там практически ничего не сделано. Ограничились тем, что затянули дыры брезентом. К счастью, в последнее время погода в основном ясная – но ведь она непременно изменится к худшему.

Джеймс кивнул:

– Конюшня останется у Сандермира. Я уже очерчивал пределы собственности, которую мы приобретаем. Она начинается от сада, непосредственно прилегающего к особняку, и доходит до границ, обозначенных на карте. Разумеется, Сандермировы хозяйственные постройки нам не нужны.

– Полагаю, вам не нужна и неопределенность при заключении сделки. А она, эта неопределенность, может случиться, если останутся сомнения в том, что Сандермир вел дела со своими страховщиками добросовестно.

Джеймс взял ручку.

– Верно, Мейси!

– У меня к вам еще один вопрос. Он не имеет прямого касательства к нашему с вами делу, однако мне бы хотелось получить исчерпывающий ответ.

– Я вас слушаю.

– Мне вполне понятно ваше стремление провести чистую сделку. Но ведь об усадьбе, да и о деревне, идет дурная слава; разве это обстоятельство не позволяет вам сбить цену, даром что она и так не слишком высока? – Мейси наклонила голову. – Разве дурная слава не дает вам дополнительную власть?

Джеймс подался вперед на стуле, но все-таки не установил его на все четыре ножки.

– Вообще-то дает. Но мы не хотим власти такого рода.

Мейси расправила плечи, положила руки на колени, закинула ногу на ногу.

– Я не в этом смысле. Просто я и раньше выполняла работу для «Комптон корпорейшн» и понимаю, что честность является вашим девизом. И все же вы будете настаивать на снижении цены, не так ли?

Джеймс ответил не сразу.

– Конечно, будем. Я ведь бизнесмен. Мы не пойдем на конфликт, но воспользуемся возможностью пересмотреть условия контракта.

– Я так и думала, – произнесла Мейси.

– Так что вы хотели узнать? Вопрос касается сделки?

Мейси подалась вперед:

– В определенном смысле. Чтобы прийти к выводам, чтобы предоставить вам исчерпывающую информацию, я должна уяснить природу отношений между «Комптон корпорейшн», вашими представителями – и Сандермиром. Ибо ваши ответы, Джеймс, лишь заставили меня задаться новыми вопросами относительно действий Сандермира.

– Я вас не совсем понимаю.

Мейси вздохнула:

– Если использовать военную терминологию, Джеймс, я бы так выразилась: Сандермир вот-вот устроит самострел. Иными словами – займется членовредительством.

– Тем лучше для нас!

Мейси встала:

– Не в том случае, если вам нужна чистая сделка, о которой я от вас столько слышала. Вдобавок самострел произойдет в неудобное вам время.

Она протянула Джеймсу руку.

– Я на связи. Сейчас, пожалуй, поздновато свидетельствовать почтение леди Роуэн; вероятно, она с лордом Джулианом в гостиной, смакует херес. – Мейси шагнула вперед, положила ладонь на спинку Джеймсова стула. – Джеймс, вам необходимо соблюдать осторожность. Подобные колебания до добра не доводят. – Мейси улыбнулась. – Не стоит беспокоить Картера. Я сама помню, где выход.

* * *

В глубокой задумчивости Мейси направилась к отцовскому домику. Информация, сообщенная Картером о семье Мартин, возбудила ее интерес, не в последнюю очередь связанный с трагическим совпадением, которое случилось во время войны. Погибли все: трое – у себя дома, один – за морем. Да, пожалуй, для сына так лучше. Мейси представила, каково было бы ей самой вернуться из Франции, с ранением и душевной травмой – и обнаружить, что она теперь еще и круглая сирота. От одной только мысли глаза защипало от слез. Мейси побежала к дому и бросилась на шею отцу – тот как раз вышел за дровами.

– Мейси, детка, что стряслось? Почему ты плачешь? – бормотал Фрэнки, обнимая дочь. – Кто тебя обидел, ласточка моя?

– Никто, папа. Так, подумалось просто.

– А вот поменьше надо думать. Ты дома, так что не заморачивайся. Я, к примеру, никогда не заморачиваюсь. Пойдем-ка лучше, поможешь дрова нести. Ночи-то холодные стали, да и дождик бог весть откуда берется. Только что не было – и вот он, извольте радоваться. Пойдем. Согреешься у камина – и дурные мысли как рукой снимет.