На краю пропасти. Китайская шаль. - Патриция Вентворт

Юноша рядом с ним наверняка его кузен, мистер Рейф Джернинхем. На удивление красивое семейство. А какой он грациозный, если этот термин применим к мужчине. Не такой высокий и широкоплечий, как Дейл, но удивительно хорошо сложен. Умное, подвижное лицо, белоснежные зубы. Наверняка весьма занятный и живой собеседник, но сейчас на лице подобающая случаю серьезность.

Процесс начался с идентификации личности, результатов судебно-медицинской экспертизы, показаний служащего береговой охраны, нашедшего тело в семь пятнадцать утра, врача, проводившего вскрытие. Смерть наступила между девятью вечера и полуночью.

Затем пришел черед мисс Коул.

– Вы утверждаете, что ваша племянница была несчастна, – осторожно начал доктор Крик.

Мисс Коул прижала новенький платок к глазам и всхлипнула.

– Так и есть, сэр.

– Станете ли вы утверждать, что она была отчаянно несчастна – настолько, что могла решиться на отчаянный поступок?

– Нет-нет, сэр!

Новый всхлип.

– Она когда-нибудь заговаривала с вами о самоубийстве?

– Что вы, нет, сэр! Не такая она была девушка, моя Сисси.

– Ее добрые намерения никто не подвергает сомнению. Сисси была славной девушкой, и она была несчастна. И первое, и второе очевидно. Вопрос в другом: насколько несчастна, и выказывала ли Сисси признаки умственного расстройства?

– Нет, сэр, что вы!

– Она никогда не грозила покончить с жизнью?

– Что вы, сэр!

– Не говорила, что хочет умереть?

– Нет.

Затем показания давал Уильям, надутый, потеющий от осознания собственной значимости, багровый до кончиков крупных ушей.

Он неразборчиво пробормотал слова присяги, поймал взгляд отца Эллен Флэгг, решил, что сморозил глупость и теперь его привлекут к суду за лжесвидетельство. Гадая, пришла ли на суд сама Эллен, он, задыхаясь, дал показания и, счастливый, что его отпустили с миром, удалился на место. Уильям подтвердил, что Сисси Коул пришла к миссис Джернинхем примерно без двадцати девять, а ушла около девяти, вполне довольная собой. Свидетельство было явно не в пользу Пелла.

Затем вызвали миссис Дейл Джернинхем.

Мисс Сильвер разглядывала ее с интересом и приязнью. Миссис Джернинхем дала присягу тихим, но твердым голосом и без прикрас описала свой разговор с Сисси, рассказала про подаренный жакет и очевидную радость девушки.

Все присутствующие не сводили глаз с жакета, который лежал на столике для виста, завернутый в коричневую бумагу. Виднелся только краешек ткани. Присутствующие гадали, какие ужасные пятна скрывает бумага.

Мисс Сильвер разглядывала испуганные лица, пожиравшие глазами кусок шерстяной ткани в ладонь шириной – широкие зеленые и узкие красные и желтые полосы на кремовом фоне. Неожиданно ее внимание привлек мистер Рейф Джернинхем.

Как и прочие, сначала он смотрел на жакет, в котором Сисси упала с обрыва, жакет, когда-то принадлежавший миссис Дейл Джернинхем, потом – на саму миссис Дейл Джернинхем. Внезапно что-то промелькнуло в его взгляде. Страх? Мисс Сильвер не была уверена. Лицо Рейфа оставалось бесстрастным, но мисс Сильвер показалось, что отдернули занавеску и за ней мелькнул отблеск некоей ревностно оберегаемой тайны.

– Этот жакет, миссис Джернинхем? – спросил коронер.

Казалось, побледнеть еще сильнее невозможно, но щеки миссис Джернинхем стали как полотно, когда она мельком взглянула на коричневый сверток.

– Да, этот.

Вслед за ней вышел муж, четко и громко ответил на все вопросы. Они с леди Стейн поднялись на мыс полюбоваться закатом. Перед этим катались на автомобиле. Насчет времени он не уверен, примерно без двадцати десять. Было довольно светло, на небе еще виднелась широкая золотая полоса.

– Летом солнце садится в девять двадцать. В это время вы еще не были на мысе?

– Нет, мы катались, а потом кузина предложила подняться на мыс, полюбоваться закатным небом.

– Вы встретили там кого-то еще?

Дейл Джернинхем запнулся, опустил глаза и сказал тихо:

– Встретили. Пелла.

– Где именно?

– Он спускался по тропинке с мыса.

– Расскажите подробнее.

Свидетель замялся.

– Рассказывать особенно не о чем, сэр. Пелл сбежал вниз, вскочил на мотоцикл и уехал. Вряд ли он нас заметил.

Мисс Сильвер перевела взгляд на Пелла. Руки механика сжимали край скамьи, лицо оставалось бесстрастным, сальная прядь упала на потный лоб. Пелл не сводил глаз со щели в дощатом полу перед ним.

Дейл Джернинхем закончил давать показания и вернулся на место.

Его сменила леди Стейн.

Она была краткой: гуляла в скалах с кузеном. Видела Пелла.

Закончив, леди Стейн села на скамью.

Пока она давала показания, мисс Сильвер разглядывала Рейфа Джернинхема. В глазах Рейфа, наблюдающего за кузиной, искрилось насмешливое восхищение, словно пузырьки в бокале шампанского. Менее проницательный наблюдатель не заметил бы в выражении его лица ничего необычного, а местные и подавно успели привыкнуть к странным гримасам мистера Рейфа.

Коронер вызвал Мэри Крисп.

Со второго ряда встала худенькая стриженая девчушка в розоватом платьице до колен и исподлобья уставилась на коронера.

– Сколько тебе лет?

– Четырнадцать.

Мисс Сильвер дала бы девчушке не больше десяти.

Повисла пауза, в зале зашептались, наконец раздался голос миссис Эрнест Крисп:

– Четырнадцать, сэр, так и есть.

Когда мать села, девчушка метнула озорной взгляд в сторону неподвижного Пелла, но, услышав следующий вопрос коронера, снова насупилась и опустила глаза.

– Скажи, Мэри, была ли ты на дороге в Беррилейн в прошлый четверг?

– Да, – последовал еле слышный ответ.

– Вместе с братом Джоном семи лет?

– Да.

– Видела там кого-нибудь?

Черные глаза стрельнули в коронера, а стриженая головка закивала.

– Кого?

Худой загорелый пальчик ткнул в Пелла.

– Его.

– Одного?

– С ним была Сисси Коул.

– Что они делали?

Слабый голосок стал писклявым.

– На мотоцикле ехали, Сисси сидела у него за спиной, потом они поднялись по тропинке на утес.

– Больше ты никого не видела?

– Мистера Джернинхема с леди Стейн. Они тоже поднялись по тропинке.

– А Пелл и Сисси?

Девчушка замотала головой.